Елизавета История любви

Глава 3 Прогулка с Князем

В роскошном зале для переговоров, в княжеской резиденции, украшенном с особым изяществом, проходил важный разговор. За столом из красного дерева, покрытым изысканной серебряной посудой, сидели князь Владимир Васильевич со своей супругой Екатериной Александровной и граф Александр Сергеевич. Между ними лежал пергамент, на котором было написано одно слово — «Помолвка».

— Владимир Васильевич, я рад, что мы наконец смогли собраться и обсудить это важное дело, — начал граф. Его голос был твёрд, как сталь.

Князь кивнул, его седоватые брови нахмурились, а голубые глаза смотрели мягко и приветливо.

— Александр Сергеевич, я тоже считаю этот союз благоразумным. Наши семьи сама судьба велела связать. Мы с вами так давно знакомы по политическим вопросам, и я уверен, что такой благородный человек, как вы, воспитал не менее благородную невесту.

Граф улыбнулся похвале, его густые усы взлетели вверх.

— Совершенно верно, — поддержал он. — Наши дети, Николай и Елизавета, оба молоды, образованы и обладают всеми необходимыми качествами для счастливой семейной жизни.

От чего-то в воздухе витала некоторая напряжённость, едва заметная, но ощутимая. Княгиня Екатерина Александровна, сидевшая рядом с супругом, нервно сжимала свой веер. Иногда с тихой грустью она смотрела на мужа и поправляла кружева на рукавах своего платья. Что-то её беспокоило, и она никак не могла избавиться от этого чувства.

— Я понимаю, что это серьёзный шаг, Александр Сергеевич, — продолжал князь. — И я хочу быть уверенным, что оба ребёнка готовы к такому решению.

Граф вздохнул, вспоминая нрав своей дочери, и сказал:

— Мои дети всегда слушались меня, Владимир Васильевич. Елизавета хоть и молода, но уже проявляет себя как ответственная женщина.

Князь кивнул понимающе. Все знали о независимом характере графини Елизаветы.

— Я уверен, что они смогут найти общий язык, — сказал князь Владимир, стараясь продемонстрировать оптимизм.

Они обсудили детали помолвки: примерную дату бракосочетания, условия приданого.

Княгиня бросала взгляды, полные тревоги, в окно, думая о своём. Николай был её первенцем, возможно, именно поэтому она так переживает за его будущее. Молодой князь рос послушным и добрым мальчиком. Он всегда находился среди женщин и любил их общество, выбирая таких же покладистых барышень. Елизавета была пламенем, диким и пылающим, в то время как Николай был лёгким и спокойным, едва заметным огоньком.

Когда наконец всё было решено, князь поднял бокал с вином, который принесла служанка. Он широко улыбался и был очень рад договоренностям, которые они обсудили с Графом Александром.

— За счастье наших детей! — сказал князь торжественно.

Все присутствующие поддержали его тост, но улыбки на их лицах казались натянутыми. В этот момент стало ясно, что помолвка Николая и Елизаветы — это не только союз двух молодых людей, но и сложный политический шаг, последствия которого могут быть непредсказуемыми.

После ухода графа Александра Сергеевича княгиня Екатерина подошла к мужу.

— Ты уверен в этом решении? — спросила она тихо, положив свою руку на его плечо. — Я общалась с Елизаветой на её именинах, и она показалась мне слишком эксцентричной особой.

Князь молчал, с серьезным ликом глядя в огонь камина, что было совсем не свойственно для такого человека. Он знал, что этот брак может принести пользу его семье, но тоже не мог отделаться от мысли о том, что он может разрушить жизнь его сына.

— Душа моя, — ответил Владимир и развернулся, взяв в руки ладонь супруги. На его лице воцарилась та самая улыбка, которой он когда-то покорил свою супругу. — Прошу, не переживай по таким мелочам. Уверен, Николай сможет обуздать нрав молодой графини. Он мужчина стойкий, терпеливый и добр сердцем. Уверен, она полюбит его всей душой и станет мягче.

Княгиня Екатерина улыбнулась супругу и прижалась к нему в обьятиях. Она знала своего сына и хотела ему счастья, но отчего-то ей казалось, что Елизавета не сможет дать ему того, чего так желает его сердце.

***

Графиня Елизавета, расположившись у открытого окна, с восторгом созерцала цветущий летний сад. Там распустились розы, белые и красные, колокольчики, ромашки и жасмин.

Этот сад служил для Елизаветы напоминанием о матери. Казалось, что каждый его уголок, каждая клумба и даже каждый цветок хранили в себе частичку души её родительницы.

Марья Сергеевна сама выращивала эти розы — белые, чёрные, красные и бордовые, даже жёлтые. Они беспощадно царапали ей руки, но она всё равно любила их.

Елизавета, будучи юной девочкой, не могла понять этого. Зачем выращивать того, кто причиняет боль? Но, возможно, в этом они были похожи с матерью. Ведь Елизавета тоже любила коня, который иногда серьёзно кусал её.

Солнце нежно согревало лицо Елизаветы, а лёгкий ветерок играл с её шелковистыми волосами. В ругах графини была записная книжка в которую она записывала свои мысли. В воздухе разливался аромат цветов и свежести, создавая атмосферу умиротворения и покоя. Однако сердце Елизаветы было далеко от гармонии.

Прошло уже два месяца с тех пор, как Елизавета отметила свои именины, но отец, казалось, не собирался подыскивать ей жениха в лице князя Николая. Значит, её желание стать замужней не было услышано.

Почему же она вдруг задумалась о замужестве? Время идет, и никто потом не захочет брать в жёны старую деву. Девятнадцать лет — это уже немалый возраст для невесты. Все её знакомые были помолвлены ещё в шестнадцать.

Елизавета вздохнула. «Хорошо, что моё желание не сбылось, — подумала она. — Это даже к лучшему. Мне не хочется иметь мужа, который не будет верен мне».

Елизавета вспомнила свой единственный танец с князем Николаем. Он, словно нарочно, более не приближался к ней, наблюдая за ней со стороны. Она часто ловила на себе его взгляд, ибо сама искала его в толпе. А Николай, казалось, нарочно перемещался по всему залу, дабы удостовериться, что она ищет именно его. В тот момент она не знала о нём ничего, и ей казалось, что она могла бы всерьёз увлечься им. Но теперь всё иначе.