Елизавета История любви

Глава 5 Замужество

Утро было ясным и свежим, словно хрустальная слеза на бархатных лепестках розы. Солнце только начинало окрашивать небо нежными тонами розового и золотистого, когда в спальне графини Елизаветы раздался тихий стук.

Графиня уже была полна бодрости, но неподвижно лежала, глядя на потолок, украшенный изящной лепниной цвета слоновой кости. Вчерашний день, полный волнения и предвкушения, казался сном. Он пролетел быстро, как и ночь перед торжеством. Сегодня день её венчания с князем Николаем. «Радостно ли мне?» — думала графиня. — Нет, я не чувствую радости, только долг перед батюшкой. Господи, дай мне сил пережить этот день и полюбить князя».

Елизавета вздохнула, ощущая лёгкую дрожь в руках. Она знала, что этот брак выгоден для её семьи, что Николай — уважаемый человек, и нет никого лучше. Но её сердце не переставало томиться от тайной грусти, которую она сама не могла понять.

Все два месяца перед венчанием они встречались с Николаем почти каждый день. Он дарил ей, её семье и даже слугам множество подарков. За это слуги обхаживали его с большим трепетом каждый раз, когда он переступал порог её дома.

Николай был воспитан, галантен и умён. Он никогда не позволял себе лишнего, чем очень радовал её и графа Александра Сергеевича.

Стук в дверь повторился, но уже громче предыдущего.

— Войдите, — пригласила графиня.

Вошла фрейлина, молодая девушка с приветливым лицом. Елизавета станет княгиней, и у неё уже появилась одна фрейлина — Прасковья Польская, тоже графиня. За ней в комнату вошла и её гувернантка Авдотья, которая вскоре покинет её и останется в доме отца. Елизавета любила Авдотью, и от мысли, что им скоро придётся расстаться, сжималось её сердце. Эта женщина стала её второй матерью.

— Ваша светлость, пора вставать, — сказала Авдотья тихим голосом. Графиня заметила, что гувернантка сегодня тоже печальна, а круги под глазами говорили о бессонной ночи. «Так вот почему на свадьбах все плачут, — подумала Лиза. — А я, глупая, думала, что это слёзы счастья».

Елизавета встала с кровати и позволила фрейлине и гувернантке оказать ей помощь в облачении. В честь предстоящего события она избрала роскошную белую шёлковую сорочку, расшитую жемчугом и кружевами. Затем на неё надели тяжёлый атласный корсет, украшенный серебряной вышивкой, и лёгкую юбку, сложенную в три слоя.

В зеркале Елизавета увидела отражение — прекрасную, но печальную молодую женщину. Она смотрела на саму себя мудрыми не по годам глазами, в которых все еще плескался юношеский огонек.

— Вы великолепны, ваша светлость, как всегда, — произнесла фрейлина с именем Мила, пытаясь поднять настроение. Однако её слова не смогли развеять охватившую Елизавету грусть.

— Не печальтесь, милая, — раздался нежный голос Авдотьи. —Сегодня очень важный день, и уверена, он принесет вас только счастье.

Елизавета протянула руки и, подойдя к гувернантке, заключила её в объятия.

— Как же мне не печалиться, Авдотья? Мы расстаёмся с вами уже совсем скоро, и с папенькой, и с братьями.

Женщина нежно погладила её по спине, сама едва ли сдерживая слёзы.

— Ну что вы, ваша светлость, мы ведь иногда будем видеться, я уверена.

Они простояли в объятиях ещё несколько минут, прежде чем Елизавета спустилась к завтраку.

Завтрак прошёл в тишине и скромности, ограничился молочной кашей и вареным яйцом. Отец Елизаветы, граф Александр, был сдержанным и серьёзным, обсуждая в пол голоса последние детали торжества с князем Владимиром.

Графиня улыбнулась Николаю и молча приступила к трапезе. Николай не стал донимать ее вопросами, и тоже молча сидел за столом. Все были немного взволнованы перед предстоящим вечером, казалось, никто даже не пытался скрыть своих переживаний.

Празднование решили устроить в особняке жениха. Елизавете было не по себе в этом месте, хотя она уже не раз бывала здесь в качестве гостьи. Возможно, ей придётся жить здесь какое-то время, прежде чем они переедут в своё поместье. «Как жаль, что после замужества нельзя будет остаться в доме своего отца», — подумала она тогда. Елизавета будет скучать по своему родному саду, по его тропинкам и ее секретным местам. Будет скучать по запаху родных комнат, и по тому, как кипит в нем жизнь.

Елизавета делала вид, что слушала разговоры отца с князем, стараясь не выдавать своих мыслей. Она знала, что её долг — выйти замуж за князя Николая, и была готова исполнить его.

После завтрака несколько фрейлин и её гувернантка отправились в комнату графини, чтобы начать сборы. Невесту нужно было искупать в молочной воде с аромамаслами, удалить нежелательные волосы на теле, элегантно уложить волосы, сделать макияж и надеть платье. На это ушёл весь день.

***

Венчание графини Елизаветы Покровской и князя Николая Доброва стало значимым событием в светском обществе. Не только из-за знатности их рода, но и из-за роскошью свадебных нарядов, созданного лучшим портным Петербурга, привлекли внимание всех. Ходили слухи, что жених потратил огромные средства, чтобы его невеста сияла, словно звезда, на торжестве. И все с нетерпением ждали возможности увидеть это чудо, созданное портными.

Ближе к вечеру, когда солнце начало опускаться к горизонту, у княжеского дома закипела работа. Слуги украшали аллеи парка цветами и зажигали керосиновые фонари. В конюшнях наполнялись стойла готовыми лошадьми и конюхами.

Первыми прибыли ближайшие родственники жениха: князь Владислав с супругой и детьми, а также их родственица графиня Екатерина. Они были встречены князем Владимиром Добровым с улыбкой и тёплыми объятиями.

Затем начали прибывать знатные гости: герцоги, маркизы и бароны. Каждая карета была украшена гербом семьи, а из окон выглядывали дамы в пышных платьях и господа в изысканных костюмах.

Музыка разливалась с балкона особняка, приветствуя гостей. Оркестр играл вальсы и полонезы, создавая праздничную атмосферу. В саду был накрыт огромный стол, украшенный фруктами, цветами и хрусталем. Гости приветствовали друг друга, обмениваясь комплиментами и поздравлениями.