Елизавета История любви

Глава 8 Письма

Художник Андрей Васильев, погружённый в полумрак своей мастерской, наслаждался ароматом свежих красок и холстов. В руках у него была перьевая ручка черного цвета, а перед ним лежал чистый лист бумаги. Со стороны он был похож на поэта, ожидающего вдохновения, но муза все никак не приходила. Его брови были напряжены, а взгляд рассеян. Пара рыжеватых прядок волос то и дело падала на высокий лоб и он постоянно их зачесывал назад, движением руки.

Андрей Васильев был самым талантливым портретистом в Петербурге, но в этот раз он не собирался писать картину. Он хотел выразить свои чувства в словах, создать нежное любовное послание для солнечной и прекрасной княгини Елизаветы Александровны Добровой. Её образ мелькал в его голове, словно сотканный из шёлка нежный цветок. Он улыбался, вспоминая её улыбку, и грустил, вспоминая, как она плакала когда они прощались. Ее манера речи ласкала его слух даже через воспоминания. То как она двигалась, как вздымалась ее грудь при каждом ее вздохе, как от нее веяло ароматом персикового масла, отдавалось в его сердце трепетом.

Они попрощались, и сердце Андрея было разбито на миллионы кусочков, подобно хрусталю. Но он понимал, что княгиня Елизавета принадлежит другому мужчине, и никогда не станет его. Эти мысли терзали его, пожирали из нутри оставляя после себя лишь зияющую пустоту.

Зачем же он сел за этот злосчастный стол и решил написать ей письмо? Зачем мучает себя надеждами? Зачем мучает и ее тоже? Но разум не подчинялся ему, он хотел, чтобы княгиня знала о его чувствах. Эти чувства толкали его на ужасный поступок: написать любовное письмо, замужней женщине, да еще и княгине. Тело будто перестало слушаться разум, даже сердце стало само по себе.

Андрей познакомился с княгиней несколько месяцев назад, когда князь Николай Добров пригласил его написать их семейный портрет. С первого взгляда он был поражён её красотой, грацией и грустью в глазах, которую она так старательно пыталась скрыть. Её ум и доброта завораживали его не меньше, чем внешняя привлекательность. Словно белокурый ангел спустился с небес, и предвстал перед ним в образе княгини.

Андрей пытался скрыть свои чувства к ней, но каждый её взгляд, каждое слово разжигало в его душе пламя страсти. Он мечтал о ней, видел её во сне, чувствовал, как любовь поглощает его душу и разум.

Но что написать ей? И ждёт ли она его письма? А вдруг их раскроют, и потом будут говорить о ней гадости? Он завоевал сердце женщины, которая была недоступна ему. Андрей простой художник, приглашённый для работы, и им останется навсегда, княгиня никогда не будет принадлежать ему, но как же были сладки его мечты. Он видел сны о ней, после которых не хотелось пробуждаться.

Андрей все же обмакнул перо в чернила и начал писать. Слова текли медленно, но постепенно обретали форму, выражая всю глубину его чувств. Он писал свое первое письмо, понимая, что оно может остаться без ответа. И пусть даже Елизавета не ответит ему, все равно он выплеснет все свои чувства на листок бумаги.

Закончив письмо, Андрей долго смотрел на него, словно ожидая, что оно заговорит с ним. В нём боролись надежда и отчаяние, но кто станет победителем? Он осознавал, что этот шаг может разрушить его жизнь, но не мог больше жить по-прежнему и был уверен, что Елизавета чувствует то же самое.

Он положил письмо в конверт, думая о том, как теперь его передать княгине. Андрей знал, что судьба его письма будет неизвестна. Но он сделал всё, что мог. Теперь оставалось только ждать.

***

Зима вступила в свои права, окутав всё вокруг холодом и погрузив в долгий сон. В эту зиму Елизавета словно спала, и ей снился кошмар, из которого она не могла вырваться. Её сердце разрывалось от любви к художнику, от тоски по нему и от осознания несправедливости.

Она стала задумчивой и спокойной. Весёлые развлечения были ей чужды, и она словно перестала быть собой. Даже слуги заметили её покорность и безмятежность и шептались, что, возможно, она находится в положении.

Ещё до того, как первые лучи солнца озарили вершины серых, заснеженных башен особняка Добровых, княгиня Елизавета проснулась, ощущая необычайную лёгкость, словно крылья невидимой птицы удерживали её на поверхности сознания, не позволяя погрузиться в утреннюю дремоту.

В тишине опочивальни, освещённой лишь мерцанием свечей, установленных на туалетном столике, княгиня предавалась размышлениям о своей жизни, её пустоте и бессмысленности.

Когда-то её дни были наполнены блеском балов, утомительными церемониями и пустыми разговорами о политике и нововведениях императрицы. Ей поклонялись за её титул, богатство и происхождение, но никто не видел её истинной, сокровенной души.

Теперь же она чувствовала себя узницей среди всего этого блеска, где красота и роскошь были тем, что люди ценили превыше всего. Казалось, что её душа была вывернута наизнанку и кровоточила.

Княгиня беспечно потянулась на кровати и, не имея никаких планов на этот день, решила посвятить его размышлениям. Она выбрала простое, тёплое платье из тёмно-синего толстого бархата, скромное, но элегантное. Оно идеально сидело по фигуре, подчёркивая тонкую талию. Волосы, обычно уложенные в сложную причёску, были собраны в свободный пучок, а на лице она нанесла лишь тонкий слой румян и увлажняющую помаду. В этот день княгиня хотела быть просто Елизаветой, не княгиней, а обычной простолюдинкой без титулов.

Плотно позавтракав варёным яйцом и бутербродами с маслом и вареньем, она решила прогуляться по длинным коридорам своего, особняка.

Княгиня облачилась в зимнее пальто, украшенное роскошным меховым воротником, который гармонично переходил в объёмный капюшон. На ноги она надела изящные сапоги из натуральной кожи. Завершив свой наряд, она взяла в руки меховую муфту, чтобы согреть руки.

Тихо, словно тень, княгиня проскользнула мимо спящих слуг и угасающих огней и вышла в сад. Пушистый снег словно россыпь бриллиантов, сверкал от пробивающихся солнечных лучей. Воздух был наполнен ароматом снега и свежего сена с конюшен. В этот предрассветный час всё вокруг наполнялось особым ощущением жизни. Природа спала беспробудным сном даже днем, сонные деревья приветствовали княгиню лысыми верхушками. А снегири сидевшие на ветках, оказывали свои красные брюшки. Она вдруг вспомнила стих про снегирей, не помню автора, Елизавета прочитала его вслух: