Елизавета История любви

Глава 9 Последнее письмо

Княгиня Елизавета Александровна сидела грустно у окна, и её тонкие пальцы с любовью перебирали шёлковые нити вышивки. Солнечный свет, проникая сквозь кружевные занавески, наполнял комнату тёплым золотым сиянием, но сердце княгини было полно волнений и не замечало красоты дня.

Сегодня художник Васильев должен был приехать в их особняк, чтобы показать готовые картины её супругу Николаю. Это будет его последний визит, после которого он больше не переступит порог их дома. Он найдет ее прощальное письмо и сердце его разобьётся на мелкие осколки.

Елизавета со стороны наблюдала за работой Васильева, восхищаясь его мастерством, и незаметно для себя влюбилась. Чтобы не наделать глупостей, они перестали видеться, но продолжали писать друг другу тайные письма. В этих письмах они находили утешение, ведь только в них они могли любить друг друга. А теперь даже в письмах нет места их чувствам.

Она знала, что их судьбы никогда не пересекутся. Елизавета была замужем, и социальные условности, её положение — всё говорило о том, что их пути не могут пересечься. Но сердце её продолжало биться быстрее, когда он был в их поместье, а его отсутствие оставляло пустоту, которую ничто не могло заполнить.

Елизавета приходила в его мастерскую после его ухода каждый раз, когда он посещал их поместье, чтобы уловить его едва различимый запах. Сегодня утром она видела, как он долго смотрел на зимний сад, прежде чем войти. В его взгляде читалась тоска, ностальгия по уходящему времени с ней.

Она так хотела выбежать к нему, заглянуть в его глаза и спросить, что его тревожит, рассказать о том, как его присутствие обогатило её жизнь, но гордость и страх не давали ей даже пошевелиться.

***

Вечер пришёл, окрасив небо в оттенки алой зари. Елизавета стояла у окна и ждала, пока выйдет из дома Андрей. И вот знакомый силуэт с маленьким чемоданчиком в руках вышел из особняка. Княгиня замерла, она смотрела на него, пытаясь скрыть дрожь в теле. Он не слышал её, но она произнесла лишь губами: «Благодарю вас за всё, храните мою любовь к вам».

Художник вдруг остановился, повернулся и посмотрел прямо на неё. Свечи в комнате не горели, и он не видел Елизавету, но точно чувствовал на себе её взгляд. Васильев вдруг улыбнулся, хотя глаза его были полны грусти.Он низко поклонился и развернулся, покидая поместье, оставляя за собой пустоту, которая, казалось, давила на плечи Елизаветы. Княгиня долго ещё стояла у окна, глядя ему вслед, до тех пор, пока силуэт его не пропал из виду.

Она знала, что художник прочел ее письмо, и он унёс с собой часть её души, а она стала его последним штрихом, который он делал с любовью. И эта мысль ранила её сильнее, чем любая утрата.

***

Князь Николай, откинувшись на спинку стула, издал тяжкий вздох. Свечи, расставленные по периметру столовой, отражались в полированном серебряном сервизе, создавая мерцающий, таинственный свет. На столе были расставлены блюда с остатками ужина: осетрина, запечённая в меду, белое вино и сочные ягоды. Всё было безупречно, как и всегда в княжеском доме. Однако атмосфера была напряжена, словно струна, готовая порваться от малейшего прикосновения или даже от дуновения ветерка.

На стене над камином располагались два портрета, которые, казалось, были живыми и полными движения. Один из них изображал князя Николая и его молодую супругу Елизавету. Взгляд князя был строг, но в то же время добр. Николай был одет в синий камзол с золотыми пуговицами и красный плащ, он стоял за спиной Елизаветы, нежно положив руку на его плечо. Елизавета же была печальна, ее глаза были устремлены вдаль. На ней было белое шёлковое платье с длинными рукавами, украшенное белыми вставками.

На втором портрете Елизавета была изображена вполоборота. На ней было золотое платье с белым лифом, а её золотистые волосы были аккуратно уложены в причёску. На голове красовалась золотая шляпка, напоминающая нимб. Фон картины был тёмно-синим, украшенным золотыми пионами. И на этой картине Елизавета также была печальна, но в её глазах горел небольшой огонёк.

Несмотря на свою печаль, обе картины казались живыми, словно они были созданы не кистью художника, а отпечатали жизнь своих героев на белом холсте.

Напротив князя в столовой сидела его супруга Елизавета, как всегда в последнее время, печальным лицом, почти не притрагиваясь к еде. Николай, подозревая о её печали, решил завести разговор:

— Портреты получились превосходными, — произнёс князь, взглянув на них. Слуги уже разместили их у камина в столовой, где хозяева всегда трапезничали. — Васильев действительно уловил всю нашу суровость, всё величие рода, наши души. Не находите, Елизавета?

Княгиня Елизавета молчала, её тонкие пальцы нервно перебирали хрустальный бокал с вином, но губы не касались его содержимого. Её взгляд был прикован к окну, за которым раскинулся сад, утопающий в лунном свете.

— Ваш портрет, я уверен, теперь будет настоящим украшением нашей галереи. Ваше воплощение красоты и благородства всегда будут вдохновлять меня, — продолжал князь пытаясь разговорить супругу. Елизавета же, казалось, даже смотрела на картины, но вдруг шевельнулось после слов князя.

Княгиня резко подняла голову и устремила не мигающий взгляд на Николая, она буквально вспыхнула гневом.

— Вы говорите о красоте? О вдохновении? — её голос был тихим, но пронзительным, словно лезвие.

Князь нахмурился с удивлением смотря на взбесившуюся супругу.

— Елизавета, чем я вас так обидел? Я лишь имел в виду, что…

— Вы видите то, что хотите видеть! А моя душа, мои мысли, мои мечты… — Ей стало обидно, что Николай не замечал её печали или не хотел замечать. Только Андрей понимал её, но теперь даже он не сможет облегчить её боль.

Изумрудная брошь на её платье блеснула в свете свечей, словно капля яда. Князь почувствовал, как его сердце сжимается от бессилия. Он знал, что Елизавета несчастна, что её улыбка, так часто раньше украшавшая их дом, стала редка и натянута. Но он не мог понять причину, не мог найти ключ к её душе. Николай из кожи вон лез, но всё, что он делал, было неправильным.