Элизиум. Книга 2. Рассвет

Потерянный рай

Евгений знал, что идти ночью в парк на поиски чудо-древа – все равно, что шутки ради, начать примерять на шее удавку. От этого нужно было держаться как можно дальше.

Знал он и то, что, нарушив волю Принца и стоящих за ним, он рано или поздно навлечет беду на дом Хонгнакорн. Солнцу нельзя было доверять. Он сам дал понять, что все его успокоительные слова – пустой звук, в отличие от конкретных зловещих намеков.

«И потом, мысли о Селене, все равно, не дадут мне больше жить в ладу с собой!»

На следующий день Евгений простился с Мари на вокзале. Ему пришлось нелепо солгать о нахлынувшем вдруг нестерпимом желании увидеть храм Ват Пхо и Лежащего Будду.

Мари взглянула на него, как на помешанного (билеты уже были куплены). Однако возражать не стала и, гордо вздернув носик, направилась в сторону платформы.

– Хорошо-о! Я скажу тете, что-о… вы потерялись!

Евгений добрался до парка и, обойдя все его тропки, не без труда отыскал древнего великана.

Это дерево, казалось, было сплетено из сотен змеящихся, намертво приросших друг к другу, побегов. Четырех обхватов едва ли хватило бы, чтобы объять его ствол. С расползающейся над головой паутины ветвей свисали какие-то жесткие древесные космы, с привязанными к ним разноцветными лентами, колокольчиками и украшениями. В листве, безумным оркестром, орали вечерние пташки.

Сперва Евгений думал дождаться ночи, сидя на скамейке. Но очень быстро устал ловить на себе любопытные взгляды гуляющих (даже в столице он был едва ли не единственным бледнолицым гостем).

Он отправился гулять по городу и возвратился в парк только к часу ночи. К счастью, сторожей у ворот не оказалось.

Евгений шёл по дорожке сквозь чёрную, напоенную ночными звуками тишь, думая о том, как бы не сбиться с пути. Дерево росло вблизи пруда, и потерять его было бы страшной глупостью. И все же, Евгений в который раз выругал себя за непривычку к рациональности, а также за то, что избрал самый неприятный и небезопасный способ встречи: в одиночку, никого не предупредив, безоружным...

«Знать бы, что меня там ждёт...» – не без легких мурашек думал он, перебирая в мыслях зловещие образы. – «Видит бог, ждать Часа демона на месте было бы лучше!»

Впереди, словно лохматые головы на длинных шеях, чернели в небе кроны высоких пальм. В мохнатых кустах сверчали мелкие твари и тлели живой россыпью зеленоватые огоньки. Худенькая серая кошка, сидевшая на обочине, проводила Евгения призрачным взглядом своих холодных лунных глаз.

Темный пруд, плеск воды. Заросли.

«Вот и дерево...»

Евгений чуть не споткнулся о бугристые перекаты корней.

В темноте казалось, что лесное чудище во сне ровно и глухо дышит, подрагивая шепчущей листвой.

Евгений сел на сырую траву под угрюмыми космами и стал ждать. Понял, что ждать нечего, что надо ложиться и пробовать уснуть.

В небе, средь ветвей мелькали летучие мыши. Потом что-то размером с сову, расправив перепончатые крылья, бесшумно сорвалось с одной из крон и белесым призраком унеслось во мрак чащи.

«Какая еще крылатая нечисть здесь обитает?» – подумал Евгений.

Он ждал красочных видений, быть может, кошмарных, какой-нибудь невероятной встречи, вроде той, что случилась с ним посреди океана. Но...

Он очнулся в предрассветных сумерках, помня лишь то, что должен «отправиться туда, где почти был, но не был, и встретить ту, что давно умерла, но жива».

Серо-голубой чистый воздух непривычно холодил. Орали вороны. Хвостатый варан старческой крокодильей походкой, не спеша, плелся к воде.

Евгений позавтракал в закусочной.

Наматывая на палочки белые нити лапши, он думал о том, как удивительно быстро пролетела самая солнечная глава его жизни.

Да, здесь ему было лучше, чем во Франции, лучше, чем в Америке, лучше, чем с Ларой и с кем угодно, когда-либо…

«Может, все-таки, послать их к черту и никуда не ехать?» – подумал он.

Это было опасно. Причем, не для него одного. Он не имел на это права.

«С другой стороны, если б они могли, они б уже до меня добрались…»

Снедаемый сомнениями, Евгений вышел на улицу и взял воловью упряжку до вокзала.

Пожилой заскорузлый крестьянин в дороге что-то пел тонко-гнусавым голоском, воображая, что доставляет Евгению удовольствие (а, может, и просто не думая о нем).

Евгению захотелось на него прикрикнуть.

Видит бог, местные мужчины умели выводить из себя! Никогда не знавшие суровых испытаний, они просто растворили в своем «сабае» бремя сильного пола, частично передав его своим веселым, бесшабашным женам.

Экипаж «Моржовца», прибудь он сюда взаправду, мог бы распугать все мужское население одним своим видом, зайти в королевский дворец и без труда взять власть.

Евгений почувствовал, что все вокруг начинает его мелко и зло раздражать, словно с чудо-страны за одну ночь облетела волшебная позолота.

«Я никого не люблю!» – с грустью и уже не в первый раз отметил он.