Элизиум. Книга 2. Рассвет

Погоня

Коль с мертвою живою выйдет сделка,

Тебя настигнут вестники конца:

Истлевший труп в одеждах человека

И человек под маской мертвеца.

Евгений прочел это внезапное четверостишие в своем блокноте, который, вместе с романом и волшебным компасом, месяц назад прислал ему почтой Гроувс.

«Делает успехи», – с брезгливой иронией подумал Евгений об авторе.

Он вышел из каюты, поднялся на палубу.

На горизонте светлой полосой проступала Александрия. Евгений видел ее второй раз в жизни, только уже без серых дымов.

«Словно и не было этого сумасшедшего плаванья в Азию…»

Он знал, что именно должен добыть. Но не знал, где и в чьих руках оно окажется.

Гроувс и Борис тоже были в пути. Правда, Ричарду отчего-то вздумалось первым делом заехать в Англию, к своему другу.

«Сиди в Александрии и жди нас!» – таков было его план.

Но Евгений затылком чувствовал, что игра не собирается ждать опоздавших.

Это был еще один новый мир. Спускаясь по сходням, Евгений видел толпы смуглых людей, тянущих руки к прибывшим, наперебой предлагающих то ли что-то купить, то ли чем-то помочь. Стражи порядка, англичане в белых мундирах, методично щелкали их по плечам тонкими дубинками.

Еще один душный, несуразный город, где на пыльных улицах гудели автомобили, орали торговцы и ревели ишаки. Единственный в своем роде, но такой же чужой, как и все прочие.

Мимо шли прохожие в белых чалмах или красных высоких колпаках, которые причудливо сочетались с долгополыми, а-ля халаты, деловыми костюмами (подобный стиль Евгений видел в Турции).

Катился куда-то на вихляющихся колесах, груженый тканями воз. Два мула тянули двуколку, набитую женщинами в черных паранджах, похожими на безликие сгустки тьмы. Длинная процессия выходила из переулка, неся на плечах громоздкий, богато обитый гроб и, не опасаясь, шла поперек бурлящей дорожной реки. Чистильщики обуви, точильщики ножей и попрошайки торчали под ногами на каждом шагу.

Евгений был растерян. В этот раунд игры он вступил с одним только стишком и воспоминаниями из сна.

«Что за женщина? Где ее искать?»

Компас был бесполезен. Как справедливо подметил Гроувс, он искал лишь то, о чем его владелец имел четкое представление.

Глухой лабиринт неприглядных песчаных и белых зданий, под белесым от зноя небом, наполнял душу чем-то гнетущим и тоскливым.

Очевидно было, что открыточная британская Александрия с пальмами и отелями – лишь малая часть этого векового арабского бедлама, не знавшего красоты со времен заката фараонов.

«Найти жилье – вот и все, что требуется», – подумал Евгений.

Он взял такси. Пока дребезжащий фордик вез его сквозь рыжевато-серый пыльный морок, Евгений тщательно прислушивался к внутреннему голосу. Чутье подсказывало ему, что ключ отыщется сам, и произойдет это вот-вот.

На половине пути, у машины лопнуло колесо.

Шофер свирепо взглянул на Евгения, словно это он подложил на дороге доску с торчащими гвоздями. Потребовал денег и едва не полез драться, когда Евгений вдруг по-воровски прытко метнулся из машины и скрылся за телегой, уставленной клетками с домашней птицей.

– Варвар! – фыркнул Евгений себе под нос.

Ему не было стыдно. Этот ушлый араб, с тремя зубами во рту затребовал сумасшедшую сумму (видно, понял, что за пробитую шину с него взыщут).

«Зато теперь я в абсолютной глуши, где не у кого просить помощи!» – хмуро соображал Евгений. – «И шляпу там забыл… болван!»

Он, неумело маневрируя, преодолел уныло прущий уличный поток и свернул в переулок, ища сам не зная что. Наверное, ему следовало взять новое такси и доехать до британских кварталов. Но Евгений чувствовал, что это лишь отдалит его от цели. Он должен был оставаться на ногах, не расслабляться и полагаться только на себя.

Город ему не нравился.

«Потрясающая безликость…» – размышлял Евгений. – «Словно лабиринт минотавра».

Здесь было не чище, чем в Бомбее. По низким стенам коридоров-улиц сушилось пестрое тряпье. Сами стены из щербатого кремового кирпича, напоминали зачерствелый хлеб. Внизу, среди мусора сновали бело-рыжие ушастые коты и копошились чайки. Смуглые, лохматые дети играли в мяч сгнившим гранатовым плодом.

К счастью, Евгений не чувствовал на себе косых взглядов (худшее, чего можно ждать в такой дыре). Его будто даже не замечали – видимо, принимали за английского растленца, уставшего от роскоши и спешащего засветло в вожделенный притон.

Евгений вдруг понял, что не может найти причины своего страха перед местными. Ему случалось бывать в местах и похуже. Но нигде встречный человек не вызывал у него таких сумрачных мутных опасений. Почти нигде…

«Быть может, они слишком похожи на наших людей?» – ошарашенно подумал он. – «А страшнее нас в быту – если уж, положа руку на сердце – нет никого. Как шутил Кнышевский, быть русским – значит с помощью шедевров искусства, достижений науки и военных побед раз за разом доказывать свою принадлежность к человеческому роду. Но то мы… А этим уже пару тысяч лет на все наплевать».