Элизиум. Книга 2. Рассвет

Итоги

– Скоро приезжают мо... – Евгений осекся, не зная, каким нейтральным словом теперь назвать Гроувса и Бориса.

Они сидели в кофейне под слегка алеющим полузакатным небом. Альцина бросала крошки от булочки в голубей.

– Ну а мне-то что? – равнодушно сказала она. – Твои друзья, не мои.

– Ну... просто...

Альцина явно не собиралась вступать в их бедовый кружок, по очевидным причинам.

– Мне они не интересны. А тебе я про них уже сказала все, что знаю.

Евгений печально кивнул.

– Если будешь в Париже... вот. Но помогать задаром больше не стану.

Она раскрыла сумочку и достала визитку: темно-синюю, в узорах, как подобает деловой, самодостаточной особе. «Альцина Холль. Предсказания, толкование снов, любовные привороты».

Евгению вспомнилось, что в прежние времена Альцина носила другую фамилию, но любопытствовать было не с руки.

– Спасибо.

Она прохладно подмигнула ему густо подведенным глазом:

– Сочтемся!

По пути домой (они жили в одном доме, но на разных этажах) Альцина зашла в ювелирную лавку и купила изумрудные серьги, расплатившись монеткой в один пенни. Хозяин с помутневшими зрачками сомнамбулы смиренно принял оплату и пробил чек. Евгений воздержался от ремарок. Серьги, и правда, были бесценны.

Альцина уехала на следующий день. А ещё через три дня в Александрию прибыли Гроувс и Борис. Едва Евгений увидел их, как осознание того, что год выдался эпохально долгим, объяло его с новой силой. Друзья изменились.

Ричард настолько растерял свою американскую живость, свежесть и деловой блеск в глазах, что стал походить на русского. Во взгляде зияла усталость, в очертаниях губ читался мрачный цинизм побитого жизнью себялюбца.

Борис, в свою очередь, сильно обрюзг. Лицо его было рыхлым и серым, словно его весь год держали в больничной палате. Левый глаз косил. Обычно бритые щеки пачкала щетина. Половина рта почти не работала.

– И все-таки, он жив! – воскликнул в своей прежней наигранной манере Гроувс, схватив Евгения за плечи.

Евгений не нашёлся, что ответить.

– Так ладно, идём! Мне не терпится освежить горло. Где чертов портье? – Гроувс бодро обвел взглядом вестибюль, пощелкал пальцами. – Портье, чемоданы!

Они поднялись в снятый Гроувсом номер.

– Ну че Женька... – промолвил Борис, глядя на Евгения без тени улыбки. – Живы будем, не помрем?

Правый уголок его рта неуверенно пополз вверх. Лицо приняло жутковатое, совершенно чужое выражение.

Как потом поведал Гроувс, в ту проклятую ночь с Борисом произошло несчастье: во время битвы за место в шлюпке, его хватил удар. Он едва не выпал за борт и лишь каким-то чудом не потерял сознание.

– Сейчас он уже гораздо лучше, чем был. Ты бы его видел раньше, – полушепотом рассказывал Гроувс, когда уставший и нетрезвый с дороги Борис ушел спать в свою комнату. – Это был какой-то ноющий студень!

Евгений всплеснул руками:

– М-может быть, зря ты его...

– Я ему говорил: сиди! Он сам напросился. Не мог же я его исключить из клуба!

Ричард ещё ничего не знал про богатый улов Евгения. Эта новость ждала своего часа.

Евгений долго и сбивчиво (хотя дар рассказчика ему прежде не изменял) описывал свои скитания по земному шару. Ричард иногда присвистывал.

– И что, у тебя с ней ничего не было? – с недоверием спросил он, когда Евгений дошёл до Мари.

– Нет.

– Совсем?

Евгений кивнул.

Он вдруг понял, что излишне красочно описал свою далекую подругу.

– Черт, Евг, ты же вроде не старый! Хотя...

Ричард пригляделся к его поседевшим волосам.

– Ну а вы как? – не удержался Евгений. – Что с вами-то было?

– На твоём фоне, абсолютно ничего стоящего. Нас спасли, доставили в Штаты. Я сошёл на берег и тут же узнал, что против меня сколотили несколько больших, грязных дел. Это был ад! Я... У меня сейчас нет и трети активов. Два моих дома арестованы. Моим бизнесом заправляет этот... А черт с ним! Хех! Ты знаешь, я в этом живу, и мне почти плевать! После всех прелестей и красот дикой жизни... Я им об этом так и сказал в суде.

– О чем?

– Обо всем! – с вызовом ответил Гроувс.

– Когда меня... В общем, когда за мной снова стал хвостиком бегать Гаррисон, я понял, что впереди психушка. И мне вдруг стало так паршиво... Я решил, что терять больше нечего и начал рассказывать им все. На вопрос об уклонении от налогов, я от и до разложил им убийство Кабреры. Это был какой-то взрыв, Евг! Огненный торнадо... Пресса чуть с ума не сошла! Ха-ха-ха! В конце концов, все решили, что я просто симулирую безумие. Чокнутый искатель сокровищ, невероятные похождения мистера Гроувса, Риччи Гроувс боится муравьев... Неужели ты ничего не читал обо мне в газетах?

Евгений помотал головой: