Элизиум. Книга 2. Рассвет

Пакт

Рейнеке ехал на заднем сиденье такси. Как обычный человек. Теперь он был вынужден надеть эту маску, в соответствии с железными рамками этикета своих врагов. Любой магический способ появления в зале переговоров означал бы вызов.

Он вышел из машины под моросящий дождь и, поднявшись по мраморным ступеням, вошел в роскошный вестибюль отеля. Лифт доставил его на верхний этаж.

Просторный банкетный зал с колоннами и портьерами, переобустроенный в некое подобие комнаты для дипломатических встреч.

Перед ним, за семью столами, небольшими группами сидели те, кто страстно ненавидел и боялся его уже в течение нескольких эпох:

Масоны – сборище седых, холеных снобов. Чопорные лицемеры, явно знающие побольше других. Любители воевать чужими руками.

Тамплиеры – забавные идиоты, помешавшиеся на окаменелых костях рыцарской романтики, которую сами же выдумали. Малополезный отросток масонства.

Иллюминаты – самые гуманные и трусоватые тихони, никогда не лезущие на рожон. Ноль, с точки зрения угрозы.

Братство Черепа и Костей – пустышка в обертке грозных ритуалов, напыщенных таинств и высосанной из пальца псевдо-философии. Богема, с претензией на исключительность.

Орден Золотой Зари – воздыхатели покойного зазнайки и хитреца Макгрегора-Мазерса. Умеренно фанатичные овцы.

Орден Храмов Востока – носители винегрета из чужих традиций, лозунгов и идей. В прошлом пародия на масонов, теперь паства шарлатана Кроули.

Розенкройцеры – цепные псы, худшие из всех, с кем Рейнеке доводилось иметь дело. Скромный флегматик и пацифист Христиан Розенкройц, должно быть, ворочается в гробу.

Главам Общества Туле и Опуса Деи, как самым юным, еще не оперившимся птенцам оккультно-политической кухни, очевидно, велели сидеть дома.

– Что тебе нужно? – бесцеремонно и жестко спросил досточтимый мастер Объединённой великой ложи масонов Англии.

Иного обращения Рейнеке и не ждал.

– Мои дорогие враги! – промолвил он, осклабившись. – Долгие века, вы делаете вид, что воюете со мной, а я, дабы не огорчить вас и не ввергнуть ваш благородный альянс в смуту, декаданс и вечную грызню, столь же азартно вам подыгрываю. Согласитесь, без меня ваше существование потеряло бы всякий смысл! Вы прекрасно знаете, что я просто делаю свою работу, которую вместо меня неизбежно делал бы кто-то другой: там, под землей механизм отлажен. Вы прекрасно знаете, что стоящая за мною сила непостижима и несокрушима. Она настолько «больше» вас, что взаимодействует с вами через меня, как человек с муравьем, тыча в него сухой травинкой. Ну а муравей, не в силах воспринять масштаб и природу человека, наивно полагает, что кончик травники – это и есть его заклятый враг, с которым он (отдадим ему должное) имеет шансы драться на равных. Но главное: вы ведь и понятия не имеете, что делать с вожделенным миром, в котором не будет смерти, порока и зла. Это чистый белый холст, который не повесишь на стену, и который остается только загадить, с течением времени. Элизиум – доступное смертному разуму воплощение рая – если б вы только могли представить, что он в себе таит, и насколько этот «рай» отличен от всех ваших фантазий! Впрочем, я забегаю вперед. Вы гадкие дети! Но… так или иначе, я кланяюсь вам. Ибо вы, несмотря на вашу щенячью наивность, мышиный страх и баранью глупость, предельно честны со мной. Вы относитесь ко мне так, как должно, и кое-где даже наполняете смыслом мое вечное, давно поблекшее бытие. Честно заслуженный… – Рейнеке чуть согнул кончик мизинца на левой руке. – Поклон!

Он ощерился во весь свой острозубый рот, будто в предвкушении оваций. Недруги ответили ему ледяным молчанием.

– Да… Чего я хочу! – насупился Рейнеке. – Я хочу добрых отношений с вами на следующие восемьдесят лет. Своего рода, мирный пакт… Не лезьте ко мне и не докучайте. Не суйте нос в мои дела. А я воздержусь от любых гадостей в ваш адрес. Идет?

– С какой стати? – вспыхнул первый страж Флорентийских розенкройцеров, которого Рейнеке пару десятков лет назад оставил без глаз.

– Разумнее спросить: что вам за это будет? Хе-хе! Скажем так: есть кое-кто, кого вы ненавидите чуть меньше, чем меня. Вы бы давно уже дотянулись до них, если б не моя тень, распростертая над ними, и если б не надежная паутина финансово-политических связей, окружившая их мир стальной сетью. Плоды шпионажа, подкупа и шантажа – оружие, которое вы всегда недооценивали – стоят на страже их благоденствия.

Враги переглянулись. Рейнеке выдержал паузу.

– Они делают мир хуже одним своим дыханием, – продолжил он. – Пребывая – о ужас! – в абсолютной безыдейности. При этом их влияние растет и набухает, равно как и жажда большего. Они из тех, кого вы никогда не разобьете в бою и не переманите на свою сторону, но кто играючи растлит ваших детей через одно-два поколения. Как ржавчина или плесень. Пожалуй… я вложил в них слишком много. Это часть моей плоти, которую я готов добровольно отдать на съедение вам!

Лица присутствующих сделались каменными. Рты были по-рыбьи приоткрыты, брови сведены, в глазах, сквозь пелену неверия, шевелился предвкушающий огонек.

– «Крысиный король» на блюдечке! – заключил Рейнеке сладким, обволакивающим, как бархат, голосом.

Тишина зашелестела всеми оттенками шепота. Рейнеке сдержанно оценивал эффект.