Элизиум. Книга 2. Рассвет

Коронация

Двери растворились. Двое лакеев ввели в зал шатающегося от страха, похожего на собственную тень… едва ли его можно было назвать человеком. Все же, он стал для клуба настоящей звездой, источником азарта, веселья и целой палитры острых ощущений.

Графиня Хантингтон с трудом сдерживала радость: она верила, что в эту ночь всему будет положен конец.

Епископ Атчерсон, полковник Гиббс, Синклер и прочие вполне разделяли ее осторожный оптимизм. Игра осточертела им.

Более того, всем им совершенно искренне теперь хотелось стать чуточку лучше. Они даже условились, что, несмотря на брезгливость, будут с уважением относиться к этому проклятому существу. Впрочем, решение было, конечно же, за Рейнеке.

– Однако его живучесть дорогого стоит. Этот малый точно пережил бы Верден! – задумчиво говорил полковник, поглаживая ус.

– Все-таки, нужно ввести его в курс дела! – суетливо промолвил Берни. – Он должен знать о своих доходах от романа. В конце концов, он же имеет право на… последнюю волю.

– Не думаю, что ему это сейчас важно, – поджав губы, вздохнула мадам Бонно.

Евгения подвели к огромному портрету на стене. Из позолоченной рамы на него свысока, снисходительно улыбаясь, не без мудрой иронии взирал не кто иной, как доктор Беннетт.

Лакейская рука в белой перчатке, грубо взяв Евгения за голову, поставила его на колени.

Улыбка Беннетта стала отчетливей и как будто злее. Зрачки двумя хищными жалами вонзились в цель.

Евгений знал это свойство волшебных портретов: незримо, но явно выражать эмоции и следить за людьми.

– Друзья! Вот и пробил час! – воскликнул жутковатый, надтреснутый, фальшиво страстный, как у конферансье, голос.

Из строя белых манишек, изящных причесок и драгоценных камней появился Рейнеке.

– Убийца стоит на коленях и готов заплатить свой кровавый долг!

Евгений давился, пытаясь справиться с волною жара, окатившей его изнутри. Он не ошибся! Оставалось лишь до последнего оттягивать чудовищный взрыв паники.

– Ты понимаешь, что тебя сюда привело? – грозно спросил его Рейнеке.

Евгений выдохнул:

– Да.

– И ты имеешь ясное представление, что тебя ждет здесь?

Голос Рейнеке звучал, как сама смерть.

– Д-да.

– Кто-то возможно полагал, что все свершится легко и быстро, без суда… Это не так! Не совсем так.

Среди присутствующих пошел заинтригованный шепот.

Евгений словно бы оглох. Реальность гудела в его ушах осиным роем, плыла едким слезящимся маревом перед глазами. Со лба капал пот. Сердце норовило вырваться из груди.

Он вдруг подумал, что неизбежно изгадит кровью костюм…

«Дай бог, чтобы только кровью!»

– И да-да-да… Как мы могли забыть! – продолжил Рейнеке. – Элизиум!

Он хлопнул в ладони, и вслед за Евгением в зал внесли собранную им бесценную коллекцию.

Бордовый сумрак, бродивший в освещенных кенкетами стенах, шелестящая тишина, серые, холодные лица и нависающий впереди, как гильотина портрет – все отдавало пестрым театральным пафосом. Лишь парализующий ужас и близкая смерть в этом царстве фальши были вполне реальны и осязаемы.

– Высший мир, врата в который мы, наконец-то, откроем, исполнив мечту нашего славного друга Генри!

Рейнеке, кокетливо ухмыльнувшись, подмигнул публике.

– Или нет?

Вопреки инстинкту толпы, никто не посмел ответить: «Да!»

– Хм… А ты что думаешь? – спросил Рейнеке Евгения.

Евгений отрешенно, почти бессознательно дернул головой, не возражая и не соглашаясь.

– Как странно… – вздохнул хозяин. – Что за упадочный настрой! «Крысиный король», ты ли это?

Даже сквозь страх Евгений почувствовал кое-что крайне важное: встреча не задалась. Собравшиеся будто ожидали чего-то совсем иного.

– Встань, – мягко велел Рейнеке.

Евгений повиновался.

– Выручай нас! – шепнул колдун. – Если тебе есть, что сказать, сейчас самое время.

Евгений обвел присутствующих стеклянно-опустошенным взглядом. Среди незнакомых лиц он вдруг узнал Селену. Она безучастно смотрела на него своими невидящими глазами, стоя рядом с татуированной садисткой и какой-то дамой в траурном закрытом платье.

– Может быть, ты что-то пожелаешь, м-м… посоветуешь нам? Как бы ты хотел, чтобы с тобой поступили?

Евгений стиснул зубы.

– Ну?

– П-п…

– Что?

– По справедливости, – выдавил из себя Евгений.

– Я только за! – Рейнеке выразительно развел руками. – Не могу себе представить здесь того, кто был бы против. Разве что Себастьян: он ненавидит эрмов, как таковых, и был бы, думаю, незаслуженно жесток к тебе.