Элизиум: Книга Плоти

Глава 1: Рецепторы смерти

Элеонора фон Штерн смотрела на свое отражение в серебряной ложке и видела в нем лишь усталость. В свои тридцать два года она достигла пика: её колонка в «The Times» могла закрыть любой ресторан одним предложением. Но была проблема — она больше не чувствовала вкуса. Еда превратилась в пепел, в жевание мокрого картона.

В тот вечер в её пентхаусе царил полумрак. На столе лежал конверт из черной, как бездна, бумаги. От него исходил едва уловимый аромат — смесь железа и дорогого парфюма.

-Элизиум», — прошептала она, вскрывая сургучную печать.

Внутри не было адреса, только координаты и время. И приписка, сделанная от руки каллиграфическим почерком:

«Мы не подаем еду. Мы подаем истину. Приходите голодной не только желудком, но и душой».

Элеонора почувствовала странный укол азарта, который не посещал её годами. Она надела черное шелковое платье, скрывающее её худобу, и вышла в ночь. Машина неслась по серпантину прочь от города, пока огни цивилизации не сменились глухой стеной соснового леса. На краю старого заброшенного карьера её ждал человек. Он стоял неподвижно, как изваяние, в свете фар её автомобиля.

-Вы Элеонора? — его голос был лишен эмоций.

— Да. Где ресторан?

— Под вашими ногами, мадам.

Он нажал на пульт, и кусок скалы, замаскированный под природный ландшафт, бесшумно отъехал в сторону, обнажая спуск в освещенный мягким багровым светом туннель.

Глава 2: Храм Гурманов

Спуск вниз занял несколько минут. Лифт, отделанный мягкой кожей, опускался так глубоко, что у Элеоноры заложило уши. Когда двери открылись, она оказалась в огромном зале, который больше напоминал храм, чем место для приема пищи. Стены были выложены из полированного обсидиана, а под потолком висели люстры из настоящих костей, инкрустированных бриллиантами.

​За единственным столом, накрытым белоснежной скатертью, сидел мужчина. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — желтыми, как у хищной птицы.

— Я Маркус, — представился он, не вставая. — Шеф-повар этого святилища. Вы вовремя. Кровь еще не остыла.

​Элеонора почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вы говорите метафорами, Маркус?

— Здесь нет метафор, Элеонора. Здесь только биология и экстаз.

​Он жестом пригласил её присесть. Официанты, двигавшиеся с грацией теней, поднесли ей влажное полотенце. Когда она вытерла руки, полотенце стало алым.

— Это розовая вода с экстрактом гибискуса, — успокоил её Маркус, заметив её замешательство. — Она подготавливает кожу к восприятию первого блюда.

Глава 3: Первый надрез

Перед Элеонорой поставили крошечную пиалу из матового стекла. Внутри плавал один единственный кусочек нежно-розового мяса, украшенный каплей прозрачного геля.

— Это «Прелюдия», — произнес Маркус. — Мышца, которая никогда не знала тяжелой работы. Мягкая, как девичья греза.

​Элеонора взяла серебряную вилку. Её руки слегка дрожали. Как только мясо коснулось её языка, она замерла. Это не было похоже ни на говядину, ни на свинину, ни на что-либо другое. Оно буквально таяло, высвобождая взрывной, концентрированный вкус жизни. В голове вспыхнули образы: смех, тепло солнечного света, запах чистой кожи.

​— Боже мой... — выдохнула она, закрыв глаза. — Что это?

— Это был человек, который умел искренне радоваться, — спокойно ответил Маркус. — Его оптимизм пропитал каждую клетку его тела. Мы лишь извлекли этот вкус и подчеркнули его солью из слез его же матери.

​Элеонора застыла с вилкой в руке. Сердце забилось в горле. Она посмотрела на Маркуса, ожидая, что он рассмеется и скажет, что это шутка. Но он был смертельно серьезен.

— Вы... вы убиваете людей ради еды?

— Мы дарим им бессмертие, — поправил он. — Они становятся частью избранных. Частью вас. Продолжайте, Элеонора. Вы ведь чувствуете? Ваша депрессия уходит. Вы снова жива.

​И к своему ужасу, Элеонора поняла, что он прав. Впервые за десять лет она чувствовала себя по-настоящему живой. И она хотела еще.

Глава 4: Ферма душ

После первого блюда Маркус поднялся и жестом велел Элеоноре следовать за ним. Они прошли через тяжелые дубовые двери вглубь комплекса. Элеонора ожидала увидеть грязные клетки, но то, что она увидела, поразило её своей роскошью.

​Это был огромный зимний сад под стеклянным куполом, глубоко под землей. Здесь цвели экзотические растения, журчали ручьи, а воздух был пропитан ароматом дорогих масел и свежих фруктов. По саду прогуливались люди в белых шелковых одеждах. Они выглядели безмятежными, почти сияющими.

​— Мои «ингредиенты», — небрежно бросил Маркус. — Мы не держим их в страхе. Страх портит вкус, делает мясо жестким и кислым от выброса кортизола. Эти люди живут здесь в абсолютном блаженстве. Они едят лучшую пищу, спят на шелке и слушают классическую музыку. Они — высшая форма органического продукта.

​Элеонора подошла к стеклу. Молодая женщина внутри сада обернулась и улыбнулась ей. В её глазах не было понимания — только животное, сытое спокойствие.

​— Они знают, что их ждет? — прошептала Элеонора.

— Они знают, что их жизнь обретет высший смысл. Стать частью шедевра — разве это не предел мечтаний для посредственности?

Глава 5: Аромат вины

Они вернулись в обеденный зал. На столе уже ждало второе блюдо: тончайшие слайсы, свернутые в виде бутонов роз, поданные на ледяной глыбе.

— «Воспоминание о первой любви», — объявил Маркус. — Гормональный фон этого субъекта был зафиксирован в момент наивысшего эмоционального подъема.

​Элеонора колебалась лишь секунду. Моральный барьер, надломленный в третьей главе, начал рушиться. Она поднесла кусочек к губам. Вкус был пронзительным, с легкой металлической ноткой и странным послевкусием липового цвета. С каждым жеванием перед её глазами всплывали обрывки чужой памяти: свидания под дождем, первый поцелуй, трепет в груди.

​Она не просто ела плоть. Она поглощала чужую жизнь, чужую химию чувств. Её собственное тело начало гореть. Кровь быстрее побежала по жилам, щеки порозовели.