Элизиум. Том 1 и Том 2. Паразит.

Глава 2 Дела семейные.

Двадцатую годовщину пришествия Системы мир встретил, всё ещё воюя с захватчиками. Казалось бы, что стоит выбить при помощи артиллерии и бомб каких-то насекомых? Но не забывайте, что они окапываются под землей, а подземные города инсектоидов — это те ещё крепости. Плюс магия, плюс щиты, плюс высокоуровневые игроки и подкрепления через межмировые порталы.

Бабушка Бланка, к тому моменту год как родившая седьмого ребёнка, сказала: «Пока хватит» и вот-вот собиралась уйти на фронт. Бабушка Элекапека отстрелялась седьмым ребёнком за год до этого и, пройдя перерождение в атланта (D+), активно воевала рядом с мужем. Дома оставалась Хаукея, но она тоже была на сносях с восьмой беременностью. А всё из-за покровительства Тиат: её жрицы либо воюют, либо рожают.

Дом Тэн искал своё предназначение в будущем мире, так как война грозила кардинально измениться. А тут ещё надо выводить в свет гибридов, старшие из которых уже подросли и активно воевали. Жители Джонг-Па им не доверяли, потому что ещё были свежи воспоминания об их прародителях — энтеросах. А это, в свою очередь, бросало тень на Дом Тэн. И сколько бы ОС ни вливал Дом в медийное сопровождение гибридов, доверять людям, из головы которых растут щупальца, дураков не нашлось. И ладно бы такой барьер возникал только с людьми с «большой земли», но и местные, те же женщины, что буквально вчера вставали за детей горой, опасались брать их к себе в семью. «Дети давят» — такой ответ получало руководство Дома. С этим давлением пытались разобраться, ясно было, что это псионическое давление, но его природу разобрать не могли. Так что десять миллионов детей воспитывались в детских домах. Персонал в них регулярно увольнялся с теми же словами: «Дети давят». И чем старше становились дети, тем больше замыкались в себе и тем больше возводился барьер между обычными членами Дома и гибридами. Этот барьер грозил перерасти во внутренний конфликт.

Оптимальным решением проблем стала бы женитьба главы Дома на молоденькой гибридке. В последние годы жёнами Дая велась тайная картотека наиболее подходящих кандидатур. Даже сам глава клана не знал, что он скоро женится, а уж кандидатки — тем более. Гибридов воспитывали в духе клана: «Хочешь чего-то добиться? Воюй, выгрызай себе имя и звание игрока». Наиболее подходящие кандидатки воевали под предводительством бабушки Элеки, которая постепенно вводила их в окружение мужа. Бабушка Бланка прибыла в ставку Дай Тэна к финалу эпопеи. Она осмотрела кандидаток, поговорила с ними и выделила вместо одной кандидатуры две. Сестры-близняшки Аида и Асия не знали о свалившемся на них счастье, а вот атлант сто двадцатого уровня, который уже вплотную подошел к переходу на ранг «С», был в счастливом неведении ровно до вечера, где его поставили перед фактом: «Надо». Надо для Родины, надо для Дома и для семьи тоже надо.

Дальше была миссия, на которой сестры отличились, естественно, их неплохо пропиарили, а потом глава Дома Тэн сделал им предложение руки и сердца. Мог ли Дом обойтись без такой операции? Нет, не мог. Не мог глава самого воюющего Дома взять обычных женщин в жены. Ему по статусу не положено. Не поймут-с. Государство на Джонг-Па за двадцать лет непрерывной войны сильно поменяло менталитет, законы и свое устройство.

Через два месяца после сватовства состоялась свадьба молодого полубога (С+) Дай Тэна и двух гибридок (Е+). Последующая первая брачная ночь заставила главу пересмотреть планы на будущее Дома.

Тот барьер, который был между гибридами и обычными людьми, пал. Это была не какая-то отдельная особенность вида, а грань энергии разума. Возможность при общении передавать не только слова, но и чувства, образы, вкладывать свое понимание. Дети же привыкли, что взрослые энтеросы постоянно держат эту связь, приучая и детей находиться в ней, обучая не только словами, но и чувствами. Щупальца выступали в роли антенн, связывая и гибридов, и энтеросов в единую сеть. По той же причине дети искали поддержку и понимание у взрослых, давя их общим пси-полем. От самого ребенка пояснений не добьешься: спросите у него «Как течет кровь?». Не зная физиологии, он не ответит. Здесь похожий случай. Не разбираясь в тонкостях разума, не ответишь, как именно работает пси-поле. Выученная всем кланом школа разума «Ше-Лон» в этом случае сыграла отрицательную роль: она, наоборот, заставляла своих последователей блюсти чистоту разума, осваивая пассивные щиты от пси-атак. А вечно воюющие взрослые, держащиеся постоянно настороже, не добавляли понимания ситуации. И если бы не случай со свадьбой, случился бы или кризис внутри Дома, или открыли бы эту особенность намного позже. А пока клан переживал новый виток познания пси, на полях сражений наступил переломный момент.

Стоит начать издалека, с призывателей. Все началось еще с контакта с демонами. Сперва рассматривались варианты призвать их в наш мир, открыв проход на один из планов Бездны. Но, слава богине, эту инициативу зарубили на корню, посчитав, что лекарство может быть хуже болезни. Но и контакты полностью не обрубили. В основном обменивали информацию на системное оружие собственного производства. Демоны охотно обменивали схемы ритуалов и знания по магии на кучу качественного системного оружия, которое может еще и к системе подключать. Нам же это оружие ничего не стоило, уже наловчились его производить в промышленных масштабах. А вот знания были бесценны, их получение сложно переоценить. В общем, от сотрудничества выиграли обе стороны. А призыватели, к тому же, наловчились открывать проколы на элементальные планы и, наряду с некромантами, стали уважаемыми на фронте людьми. Сами по себе элементали довольно капризны, и договора с ними приходится чуть ли не вымаливать. Если элементаль гибнет на материальном плане, то призыватель может лишиться возможности обратиться к его родичам. Но у такого призыва есть существенный плюс: возможность получать ОС от элементаля, сразу же после убийства противника, по сформированной во время призыва связи. Каков процент распределения очков системы между призывателем и призывом? Тут уже как договоришься со своим элементалем. Так что призыватель похож на прожженного корпоративного юриста, прописывающего каждый чих в контракте, но и не забывающего про свою долю.