Ёлка или Как пережить корпоратив и выйти замуж

6

Признаться честно, остаточные пузырьки и природное любопытство подбрасывали бы меня вверх и вперед, но тяжёлый взгляд спутницы приковывал моё нетерпение к хромированному поручню лифта и не давал шевелиться. Казалось, стоит мне двинуться с места, и я получу такую отповедь, что шефские выволочки в аврал покажутся милой, дружеской песней. Поэтому я молча считала одновременно этажи и секунды. Полезное занятие. Особенно, если боишься лифтов. Мне всегда помогало.

Наконец, на мучительной десятой секунде лифт звякнул, являя нам ярко освещённый, праздничный коридор и полное и предсказуемое отсутствие нашего Главного.

— Не в ту сторону, — проскрипела Светлана. Выглядела и звучала она так, словно в её мартини на банкете переложили лимона. Вот что бы шефу было её не отпустить? Видно же, что человек домой очень хочет! Понятно, что вёсла финансов у неё, но руль-то у шефа. Разобрался бы как-нибудь. Чего женщину зря мучить? К тому же, у нас ещё главбух есть. Вот с ним бы всю ночь и развлекался.

— Сюда! — Помахала я, несчастному финансисту нашей конторы, решительно вознамерившись постучать, но она перехватила мою руку и осторожно толкнула едва прикрытую дверь. Та медленно отворилась, и мы обе сначала в ужасе отпрянули назад, а потом бросились в номер.

То ли белый, то ли зелёный шеф, так сразу не скажешь, застыл в полумраке комнаты над распростёртой на светлом художественном паркете фигурой. Мужской. Пиджак несчастного был распахнут, открывая выбившуюся рубашку и приличное такое багровое пятно на убедительном животе, раскинутые по сторонам руки смыкались в кулаки, в одном из которых торчала ополовиненная бутылка Джека, а во втором что-то тускло блестело. Удушающий смрад с усердием поглощённого алкоголя вышибал крупные слёзы и нервные спазмы.

Освещение неудачливого будуара из белёсых экономичных ламп делало сцену убийственной буквально, и мне стоило нечеловеческих сил сдержаться и не завизжать. Фигня, что не умею. Сейчас, думаю бы, получилось...

— Евпатий...

— А-арбат... — шёпотом подсказала я.

— Ар..батий Викентьевич! — полубеззвучно простонал шеф. — Как же ты так?!

— Дверь... запереть надо, — пробормотала Светлана, совершенно так же, как и я, не в силах отвести взгляда от ужасающего зрелища перед нами.

— Твою мать...

— Да уж...

— Делать-то что?

— Что-что. Ментам и в скорую. Блин, вот как же ты так, а? — сосредоточенно сокрушался, шеф. — Вы только не трогайте ничего тут, Христа ради, девчонки. И не орите, ладно?

— Да уж поздно орать-то, — по-прежнему тихо отмахнулась железная женщина в красном, внимательно рассматривая недвижимого нашего завхоза. По-моему, она даже не побледнела, ну в обморок сползать не собиралась совершенно точно. Совсем не то, что моя ёлка, она не то что бы собиралась, она непоправимо сползала...

— И, Варь, хорош дёргаться! — прикрикнул шёпотом на меня шеф, — Весь вечер, как психическая. То чешешься, то подпрыгиваешь, руками в разные стороны машешь...

Ну вот. А я надеялась, никто не увидит. Увидели. Надо было всё-таки снять это несчастье ещё в туалете. Теперь вот вообще неизвестно, что дальше.

— Вить, звони! Вдруг он ещё... — голос женщины дрогнул только совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы почувствовать, что она не машина. — И Игорю надо, наверное, сообщить. Что бы он карту заблокировал что ли, не дело всё же...

— Не надо Игоря ввязывать. Если мы тут все сейчас зависнем, пусть хоть он с доступом останется. Там они завтра разберутся, что делать, и как нас вытаскивать, если что.

Зашибись перспектива вырисовывается. И это под новый год, я вам напоминаю. У меня вообще-то совсем другие планы были и на корпоратив, и на Новый год, и на сегодняшнюю ночь, в принципе! Я собиралась долго, вдумчиво и очень сладко поспать! Я это давно заслужила! Мне это требовалось и очень хотелось! И недоразумения, вроде лежащего сейчас перед нашими ногами завхоза, должны были бы меня возмутить или разозлить. Но всё было совершенно иначе. Обстоятельства, объединившие нас в этом номере, меня лично ужасно пугали и приводили в оцепенелый ужас. Я, честно говоря, не представляла, как смогла бы сейчас даже просто уйти домой, чтобы обнаружить себя в отрезвляющем одиночестве… Не-не-не. Сейчас надо вовсе не это, а поскорее во всём разобраться, ну и снять наконец ёлку!

— Звони.

— Да звоню я! — Он и правда что-то набирал в телефоне. — Ром, у меня тут, похоже, двухсотый. Угу, координаты тебе послал. Да знаю я, не звонил пока никуда больше. Давай, — и положив трубку, мрачно поставил в известность: — Полиция едет.

Да уж, Арбатий Викентьевич, как же ты так?... Комедия неумолимо превращалась в препаршивейший детектив.

— Тебя точно никто тут не видел? — Светлана дёрнулась вперёд, к шефу, но завхозова рука, сжимавшая Джека, как истинный фак, её удержала. Видимо, переступать через тело в таких обстоятельствах ей казалось дурной приметой. Как, впрочем, и мне.

— Да, вроде, не было никого, — пробормотал шеф, не имевший сил отвести взгляда от раскинувшегося перед нами Арбата. Ей-богу, казалось, тот сейчас звучно всхрапнёт, как полагается любому порядочному мужику, чрезмерно насытившему организм доступным, а оттого благоговейно желанным, но категорично недвижимая его грудь убеждала в обратном: дебоша не будет. Да, лучше б уж был...

— Господи, даже сесть страшно, — Светлана растерянно оглянулась вокруг и отчаянно выдохнула, встретив два наши с шефом совершенно такие же взгляда: — Ведь и правда своих желаний бояться надо. Будут мне теперь и наручники, и... Господи! Вот мне так хочется домой! Почему не это, а?

В этот момент только один из нас мучительно покраснел. И чтобы не выдавать босса, я тактично умолчу, кто именно. Вероятно, это произошло по той самой прозаичной причине, которая нашумела в сети лет пять-семь-десять назад. Она же и закалила женскую фантазию и психику, тяжким бременем обрушившись на расхлёбывающих всё это мужчин. Что тут говорить? Большая любовь уже никогда не будет для нас прежней. Боже мой, о чём я думаю?! Это нервное, это точно.