Ёлки - палки, лес густой

Глава вторая

Долго ли коротко, а добрались мы с Алексеем до царства Афрона.  По-нашему – неделю шли. Моя лапа к этому времени болеть совсем перестала. Лёшка шёл на своих двоих и на мою спину не претендовал. Остановились мы в леске недалеко от крепости. В смысле, от дворца Афрона. Алексей мне руку на голову положил и спрашивает:

–Что дальше делать будем?

Может, сказать ему, чтобы погладил? Ладно, не будем отвлекаться…

–Действуем по сюжету. Ты полезай через стену. Да не бойся. Час удачный. Все сторожа спят. Увидишь в тереме окошко. На окошке стоит золотая клетка, а в клетке сидит Жар-птица. Ты птицу возьми, за пазуху засунь, а клетку, смотри, не трогай.

–Ты прям как по писанному говоришь.

–Я эту сказку сто раз читала. Давай, Лёша, лезь. Время не тяни. Нам еще назад возвращаться.

Мой фиктивный царевич вздохнул и на стену полез. Не свалился бы… Прошло какое-то время. Вдруг трубы затрубили, барабаны забили. Кажется, я знаю, в чью честь эта музыка. Ну, вот, кому я про клетку говорила? Прошел еще примерно час. Кто там идет, голову повесил? Тут и гадать не надо. Царевич мой ненаглядный. Без птицы и без клетки. Но наверняка с новым заданием. Кто там следующий в сказке? Кажется, конь златогривый. Как только Лёша подошел, я себя сдерживать не стала:

–Кому я говорила: клетку не шевели! Почему не послушал мой наказ?

–Я случайно задел…

Вот тетёха…

–Теперь за конем идем?

–Ага. Златогривый конь у царя Кусмана живет. Это так царь Афрон сказал, когда меня стыдил…Ну, что я до воровства опустился.

–Может, в сказке ошибка и надо было птицу попросить?

–Думаю, он вряд ли бы ее отдал. Желчный такой старикашка этот Афрон.

Я вздохнула. Еще две недели по лесам да полям идти. Стоп. Откуда я это знаю? Наверное, опять подсознание Серого волка работает. Домой хочется – просто жуть. Тоска совсем заела. Хотя здесь, конечно, хорошо. Воздух прекрасный. Природа красивая, я бы даже сказала, первозданная. Ни заводов, ни дорог асфальтированных…  Да и домов, раз, два и обчелся.

–Садись мне на спину.

–Ты что?

Вижу, мой царевич в недоумении.

–Лапа уже не болит. Мы поскачем. В сказке царевич на волке скакал.

Головой машет:

–Я тебя раздавлю.

–Давай хоть попробуем. А вдруг получится?

Забрался на меня, в смысле на волка, Алексей-царевич.

–Слушай, а ты тяжелый!

Нахмурился Лёшка. Я его выражение лица спиной вижу.

–Я ж говорил. Сейчас слезу.

–Сиди. Почему я в волка вселилась? Лучше бы в коня. Травы везде море. Ешь – не хочу. А я уже неделю голодной хожу.

–Хлеба хочешь?

–Мы твой хлеб еще вчера съели. Ты что, забыл? Ладно, пошли. Скакать потом будем. Если я смогу, конечно.

Прошел час. Я к весу Алексея привыкла. Лапами стала быстрее перебирать. И тут слышу:

–Может, я пешком пойду?

–Зачем?

–Мне неудобно.

–Сидеть?

–Ехать на тебе неудобно!

–Ах, это… Чепуха. Мы, волки, специализируемся на перевозке царевичей. Ты разве этого не знал?

–Ань, я серьезно.

–Нормально все, Лёш. Я уже привыкла. Сейчас поскачу. Главное – в лапах не запутаться.

И я действительно поскакала. Оказывается, волки быстро бегают. Даже груженые. Метров десять как ветер неслась, пока Алексей с меня не свалился. Вернулась к моему царевичу, обнюхала. Кровью не пахнет. Шевелится. Живой! Прямо от сердца отлегло.

–Вот непутёвый! Ты почему свалился?

Лешка на колени встал, бок ушибленный потирает:

–А куда ты так понеслась?

–Вперед. К царю Кусману.

–Ты что, знаешь, где он живет?

–Я – нет. А волк, кажется, знает. Садись мне на спину и держись. Да покрепче. Или мы через каждые десять метров остановки будем делать? Так ты живым до коня не доберешься…

Лёшка кряхтит и бок трёт. Видать, больно ушибся. Но не злится на меня и прав не качает.

–За что мне держаться? За уши?

–Нет! Только не за уши! За шею держись. Ох и непутевый ты, Лёша.

–Сама такая.

Хорошо хоть, что огрызается, а не плачет. Шлепнулся он знатно. Спину и руку наверняка отшиб. Обхватил меня Алексей за шею, и мы помчались. Кстати, руки у Алексея теплые и сильные. Может, в следующий раз не молчать, а всё-таки попросить, чтобы погладил? Почему-то мне кажется, что это будет приятно. Тфу! Что за мысли мне в голову лезут?