Ёлки - палки, лес густой

Глава восьмая

Лежу, размышляю. Изредка головой дергаю, чтобы комар на нос не усаживался. Глупо все получилось. Ребята, небось, и не поняли, почему я ушла. Нашла, когда обижаться… Они ведь без меня не справятся. У Алексея бок и нога болят. Отдаст коня – неделю пешком идти придется до царства Берендеева. Дойдут ли? А есть что будут? Вдруг что-то белое за деревьями промелькнуло. Будто пробежал кто. Маленький такой… Принюхалась. Человеком не пахнет, чувствую только грибной запах. Может, мне померещилось?

А еще иные опасения мне в голову лезут. Там, в сказке, конец мягко говоря, – не очень. Убить царевича братья должны. А я спасти. Волк, в смысле. С помощью живой воды. А я не верю в живую воду. Не верю – и всё. А вдруг и нет её совсем? Что делать тогда?

Щелкнула зубами, ловя комара. Вот же мерзкая погань. И на вкус противная. Так, хватит лежать. Пойду, ребят найду. Повинюсь перед ними. Скажу: временное помрачнение рассудка произошло. Думаю, простят. Но что же мне все-таки с братьями царевича делать?

***

Шла я по следу, как опытный бладхаунд. И пришла. Вот он, замок Афрона. Неужели они туда вдвоем пошли? Принюхалась. Ленкин запах в сторону уходит. В лесу царевна спряталась. Молодцы, правильно поступили. Не надо Афрона лишний раз искушать, а то он и коня, и девчонку к рукам приберет.

Легла на землю, уши домиком поставила. Жду. Долго ли, коротко ли, но открылись ворота, и появился мой Алексей с клеткой в руках. Что-то вид у него не радостный. Идет, хромает, брови хмурит. Клетка в его руках горит, как костер. Я прямо залюбовалась. Интересно, Жар-птица жжется или нет? Прошел мимо, меня даже не заметил. Я тихонько встала и за ним пошла. Так до леса вместе и дошли. Вздохнул мой царевич, клетку в другую руку перекинул, тут я и не выдержала и спросила:

–Сильно болит?

Лёша вздрогнул и клетку выронил. Обернулся и смотрит на меня, а в глазах столько всего… Радость в первую очередь, но и обида есть, и даже облегчение проскальзывает, наверное, от того, что я все-таки вернулась. Мне стыдно стало. Опустила голову почти до земли и бормочу:

–Прости, что ушла. Глупо поступила, знаю. Нога сильно болит?

И тут он меня за шею обнял и давай по голове гладить, за ушами чесать. А сам бормочет:

–Я думал, ты не вернешься…

Переживал, видно, сильно царевич мой. Я уже сто раз себя мысленно отругала, что ушла, поддавшись эмоциям. Сглупила, одним словом.

–Лёш, ну что ты такое говоришь! Как я могу в лесу остаться? Я же не настоящий волк! Я домой хочу!

–Так ты из-за этого вернулась? А я думал…– разочарованно выдохнул Лёшка.

–Правильно думал. Я из-за тебя вернулась. И частично из-за Ленки.

Так, надо срочно разговор на другую тему перевести.

–Слушай, а Жар-птица жжется?

–Нет вроде.

–Можно потрогать?

–Давай.

Я осторожно поднесла лапу к клетке и прикоснулась к торчащему из прутьев перу.

–Ой! – взвизгнула я.

–Жжется?

–Нет. Но классная! Красивая такая, сверкает…

–Горит, – протянул Лёша, любуясь птицей.

–Ага.

И тут я опомнилась. Нужно же кому-то голову на плечах иметь.

–Иди в лес. Ленка, поди, заждалась уже.

–А ты?

–Я догоню. Мыслишка у меня одна есть. Хочу её проверить.

–Ань…

По обеспокоенному виду царевича я поняла, что он боится, как бы я опять не сбежала. Поспешила его успокоить:

–Не волнуйся. Я скоро.

Лёша вздохнул, но спорить не стал. Клетку поднял, и в лес пошел. Я его взглядом проводила, и к дворцу царя Афрона побежала. А на душе хорошо и тепло. Правильно сделала, что вернулась. Ай да, Серый волк! Ай да, молодец!

***

Догадка моя правильной оказалась. Не утерпел царь Афрон. Выехал на златогривом коне в чистое поле. Гордыню свою потешить решил. Конь сразу галопом поскакал. Быстрый он. Но я-то шустрее.

Обогнала я его, и прямо из-за куста перед ним на дорогу выпрыгнула. Конь на дыбы. Царь на землю упал и лежит. Я не стала дожидаться, когда дружинники пожалуют, и в лес ломанулась. Конь за мной. Люблю умных животных. Мчимся наперегонки. Мне кажется или конь меня обогнать пытается? Поднажала чуток. Я же волшебный ездовой волк! Мне равных нет! Так вдвоем и влетели на поляну, где Алексей-царевич с Еленой Прекрасной стоять изволили.

От неожиданности Лёша клетку выронил. Бедная птица. Сегодня у неё стресс сплошной. Улыбнулась я на все свои тридцать –… сколько там у волков зубов? – и говорю:

–А я коня привел!

Конь заржал. Мне показалось, или он пытается сказать: «Я волка привел»?

Поели, что было, из ручья напились. Ребята на коня сели, клетку с Жар-птицей Елена Прекрасная к груди прижала и домой, к царю Берендею поехали. Я, как обычно, впереди бегу и думаю: что же мне делать с братьями моего поддельного царевича? А вдруг они его и в самом деле убьют? Эх, нехорошо на душе-то как…