Эллариония: Мир по обе стороны планеты. Том I

Пролог. Мелодия бесконечности

В долине вечной мерзлоты, что находится на отшибе материка под названием Тефтонг, стояла скрытая от чужих глаз маленькая охотничья лачуга. Здесь, среди льда и снега, жил маг-отшельник. Мужчина, чей возраст перевалил уже за сотню, для своих лет выглядел очень молодо.

Если спросить у торговцев в деревне Ханивуд, куда мужчина изредка совершал длительные пешие походы, дабы пополнить запасы провианта, то никто не дал бы ему больше шестидесяти. Крепкий, носил за спиной двуручный молот и выглядел так, будто нередко пускал оружие в ход. Старожилы между собой шутили, что маг настолько плох в управлении стихиями, что не может защитить себя, и потому таскает с собой тяжёлое оружие. Картину дополняли длинные седые волосы, завязанные в пучок. Местные детишки дали редкому гостю прозвище «Ильфтонгский медведь» радуясь появлениям гостя, ведь каждый раз мужчина устраивал для малышей маленькие волшебные представления. Маг удивлялся прозвищу и просил называть его просто - дедушка Эмпириан. На досужие темы он разговаривал неохотно, а покупал в основном мёд и сушёные фрукты, что росли на границе с холодным регионом и отправлялся обратно, в долгий путь к своему уединённому жилищу. Туда - где лишь ветер был ему собеседником.

И когда маг покидал Ханивуд - последний оплот тепла и уюта на границе с холодными степями, старая женщина Хильда, сидя на лавочке возле дома, рассказывала детям историю о том, как отшельник впервые появился у ворот поселения.

Маг несколько месяцев к ряду скитался по разным уголкам Тефтонга и очень устал от ночёвок под открытым небом. К тому же ночи были тем холоднее, чем дальше на север он продвигался. Поэтому не смог он себе отказать в радости переночевать в тепле, прежде чем ступать дальше на север. Путник обходил дом за домом стучась в поисках крова, но никто не решался приютить его у себя.

В очередной раз грузно поднявшись на крыльцо маленькой, слегка покосившейся избы, Эмпириан пару раз стукнул по входной двери, от чего она чуть было не слетела с подгнивших петель. Навстречу отшельнику, выпучив глаза, вышла маленькая старушка Хильда:

- Чего ты тут барабанишь, косматый?!

- Здоровья вам и вашей семье, мудрая женщина, - отшельник с блаженной улыбкой поприветствовал хозяйку.

- Какой ещё семье? Я свого деда похоронила шестнадцать лет тому назад! А детей у нас никогда и не было! Нет у меня семьи, одна я осталась. Говори, чего хотел, али проваливай! - со злостью ответила старуха.

- Сожалею о вашей утрате. Я всего лишь усталый замёрзший путник. Прошу, разрешите у вас переночевать? Я могу спать и на полу, - размеренно говорил Эмпириан.

- Шастают тут разные, спать не дают! Так уж и быть, заходи давай. Но кормить мне тебя нечем, - слегка успокоившись ответила бабка.

- Благодарю Вас, мудрая женщина. В такой день грех не протянуть руку помощи нуждающемуся. Я был уверен, что вы не откажете. А кормить меня не нужно, я ел несколько дней назад.

Глаза хозяйки заметно расширились, но она молча пустила незваного гостя в избу. Вопреки ожиданиям Хильды мужчина не жаждал разговора. Представившись Эмпирианом, он расположился в углу избы, извинился за беспокойство в столь поздний час и, сев в позу лотоса, стал медитировать. Высоко подняв подбородок, мужчина с закрытыми глазами напевал незнакомый для старухи мотив.

Хильда ходила по избе бросая косые взгляды на седые волосы странного гостя, и гадала: сколько же ему лет? Он никак не реагировал на присутствие старухи, поэтому она плюнула, затушила свечи и легла в кровать. Сон не приходил и ворочаясь в кровати женщина громко вздыхала, давая понять, что он ей мешает. Гость всё так же тихо мычал нечто похожее на мелодию. Так прошло не менее получаса, и бабка, не выдержав, села на кровати:

- Ты чего это развылся? Ложись давай-ка спать, покамест, не выгнала тебя на холод волчий! - проворчала старуха, заметив, что на нее гость не обращает никакого внимания. Странная мантия и набор мешочков разного размера на поясе вызывали у неё интерес, повысив голос старуха повторила:

- Э-эй, юродивый! Откуда будешь-то?

- Ох, её песня так прекрасна, простите, если доставил беспокойство, - Эмпириан помотал головой отрываясь от грёз. Он решил не говорить женщине откуда он:

- Я паломник, ищу места силы. Чем дальше на север двигаюсь, тем отчетливее слышу песнь бесконечности.

- С югов, да? И чего же, у нас тут в Ханивуде место силы что-ли? И что ещё за песни, энтой вашей, как её… бесконечности?

- Не здесь, но вы правы, уже совсем близко… Вы только послушайте! - ответил маг, покачивая головой в такт неуловимой мелодии.

- Совсем свихнулся, голубчик! - всплеснула руками Хильда. - Ничего я не слышу, ставни то закрыты! Да и кого там слушать-то? Как волки воют?

- Красоту песни не передать словами, но я могу поделиться с вами тем, что слышу сам! Если хотите, конечно… - с воодушевлением сказал Эмпириан вставая с пола.

- Красиво говоришь… Ну давай, что-ли. Глядишь усну скорее.

Маг подошёл к кровати, сел рядом и прикоснулся указательными пальцами к вискам хозяйки. Хильда закрыла глаза и услышала нежный женский голос.

О чем они с Эмпирианом разговаривали до самого утра Хильда не запомнила, как не запомнила и того, что услышала. Всё что осталось в памяти - это ощущения. Растекающееся по телу тепло. Она запомнила, что чувствовала счастье и толику тоски. Представляла как с мужем сидит перед окном, слушая завывающий студёный ветер, попивая пряный чай. Чувствовала аромат свежих подснежников, что пробиваются по весне сквозь подтаявший наст, сорванных любимым по дороге с лесоповала.

Под утро странный гость ушел. Хильда проснулась с улыбкой и желанием поддерживать в душе тёплые эмоции. Никто больше не видел, чтобы она ворчала на детей, играющих у её забора. Напротив, бабка стала чаще рассказывать им истории из своего детства, местами, конечно, очень преувеличивая. Даже старый сосед, привыкший ругаться с бабкой через забор стал частым гостем в доме Хильды. Большинство соседей были рады такому преображению, и с тех пор с охотой встречали гостя.