Элли, Элла и Корона

Продолжение 11

Криштина была верна себе. Франциск читал полные пафоса строки и думал, что они прекрасно звучали бы со сцены столичного театра. С ироничной ухмылкой он передал послание Руди. Тот, в свою очередь, быстро пробежал текст глазами и хмыкнул: «Ну надо же! Каков штиль!»

Свет души моей!
Даже в самых тайных посланиях не дозволено мне произносить Ваше имя, самое дорогое из всех имен.
С тяжелым сердцем и бесконечной тоской опускаю я мое перо на этот лист, чтобы поведать вам о глубине своих чувств. Каждый момент, который мне не позволено видеть Вас, не живу я, но существую, словно бледная тень. И только Ваша любовь, словно великое сокровище, сияет в моей душе, не позволяя окончательно впасть в уныние.
Злому року угодно было, чтобы нам от рождения суждены были иные судьбы. И все же, нежность Ваша, словно путеводная звезда, согревает мое сердце и ведет к тому мигу, когда я снова смогу утешиться в Ваших объятиях, забыв на время обо всех бедах этого мира. О, горе мне, если искушения Двора заставят Вас забыть о нашей любви!
Ваш образ храню я в своем израненном сердце и посылаю вам всю свою любовь, глубокую, словно океан и непреходящую, словно звезды на небе.

В вечной любви,
преданная Вам Тине

Наверное, окажись это письмо каким-нибудь более приземленным, что ли, Франциску было бы менее противно. А так, слишком уж велик был контраст между нежными признаниями и прелестной кудрявой головкой, склоняющейся на грудь бравого гвардейца.
- Да уж… - Руди тоже поморщился, словно c полей пахнуло вдруг неприятным запахом. – И что отвечать будешь?
- Не знаю. – Честно признался кронпринц, на миг сбрасывая маску циничного придворного. – Не знаю, Руди. С одной стороны, уйти, не оглянувшись после всего, что было, не достойно кавалера. С другой – изображать из себя обманутого мужа… Ну, согласись, это же настоящий водевиль получается. Один любовник приревновал к другому… Глупость какая!
- Ну, вот так и напиши. – Руди почти равнодушно пожал плечами, возвращая Франциску письмо. Только в глазах читалось настоящее сочувствие. – Мол, извините, графиня, я любил несмотря ни на что… Но занимать очередь за удовольствиями не буду. Не приучен, знаете ли, по офицерским борделям развлекаться.
- Это жестоко. – Словно походя заметил Франциск, направляясь к секретеру и запирая в него письмо. Потом. Ответ он непременно напишет, но потом. А сейчас у него запланировано романтическое свидание с невестой, чтоб ее!
Нет, сама Элинор кронпринца совершенно не раздражала, что удивительно, учитывая, что маменька в свойственной ей манере не оставила ему выбора. Кузина вызывала скорее симпатию, чем какое-либо иное чувство. Но вот необходимость тратить время на весь этот фарс, именуемый ухаживаниями, временами невыносимо раздражала. Можно подумать, если они сейчас не потратят час на бесцельное хождение между клумбами, он не сделает Элинор предложение! И, можно подумать, ей дадут отказаться!

Верный Руди, сам того не желая, подлил масла в огонь.
- Это честно, Франци. А уж как обличить эту честность в приемлемую для дамы форму, не мне тебя учить.