Элли, Элла и Корона

Продолжение 17

***
Утро в семье фон Гроссенхофф началось с обычной перепалки. Герцогиня привычно дулась на старшего сына за то, что его роман с актрисой «вышел за пределы приличия» (то есть, стал всеобщим достоянием благодаря ушлым газетчикам). Людвиг лениво отбивался, что, мол, в нынешнее просвещенное время именно благодаря газетчикам всеобщим достоянием становится все. И уж совсем наивно было бы думать, что можешь спрятаться от них, если в родном герцогстве ты принадлежишь к правящей семье (читай, известен, словно пестрый пес).
- Не представляю, что скажет Его Светлость! – Продолжала стоять на своем герцогиня.
Не то, чтобы она верила, будто герцог Максимилиан будет слишком уж ругать наследника. Все-таки, никто не требовал от юных аристократов жить по орденским законам. – Актриса!
- Не драматизируйте, мами. – Поморщился Людвиг. – Ну, актриса. Между прочим, Лулу – хорошая актриса.
- Вот именно!

Герцог Максимилиан вошел в утреннюю столовую быстрым шагом, держа в руках телеграфный бланк. Лицо у него было таким, что никому и в голову не пришло спрашивать о причине задержки. Неладное почувствовала и герцогиня.
- Что-то случилось Максимилиан? – Обратилась она к мужу по-семейному, опуская приличествующие титулы.
- В Виндабоне бунт.
- Что?!
- Как?!
- О, творец!
- Не может быть?!
Испуганные и возмущенные возгласы слились в один. Герцог Макс сел за стол и принялся намазывать масло на хлеб. Элли заметила, как нервно выглядят движения отцовских рук, словно за рутиной он изо всех сил пытался скрыть подрагивание пальцев.
- Увы, очень даже может. – Отрывисто заметил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Магиары? – Оправившись от первого шока, Людвиг попытался разобраться, что к чему. Магиары издавна были «трудным ребенком» королевства. Когда-то давно у них было свое, отдельное королевство, пока один из предков короля Карла не воспользовался сумятицей, вызванной кризисом правящей династии, и не присоединил королевство Магиаров к своему под каким-то формальным поводом. То ли дальнее родство, то ли удачный брак, не суть важно.
Те сначала не сильно обеспокоились, мол, «какая разница, на чьей голове корона». А когда опомнились, было поздно. Виндабонская династия прочно пустила корни в столице, обставив все высшие государственные должности своей аристократией. А местная элита и сами не заметили, как оказалось, что лучшие партии для наследников – в Виндабонне, лучшее образование для вторых и третьих сыновей – в Виндабонне… Хочешь чего-либо добиться в этой жизни – езжай в Виндабонну. И, в общем, не важно, на чьей голове корона, но все важные дела ведутся исключительно на языке правящего короля.
Ничего удивительного, что гордый и воинственный народ, сквозь века пронесший память о кочевых предках, то и дело восставал, следуя зову очередного родственника павшей династии. И, хотя регулярные чистки и «выгодные» браки существенно сократили количестве потенциальных претендентов на старую корону, никто бы не удивился, появись там очередной. Однако, на этот раз герцог Максимилиан предположение сына не подтвердил.
- Нет, не магиары.
- Тогда кто? – Опешил Людвиг, мысленно перебирая все возможные варианты мятежных провинций.
- Свои. – Сейчас герцог выглядел не менее ошарашенно, чем сын, и даже не пытался этого скрыть.
- Свои?! Вы хотите сказать, добрые виндабоннцы?! – Ахнула герцогиня Людовика, прижимая к губам кружевной платочек. О еде, понятное дело, речь не шла, настолько шокированы были все новостью.
- Похоже, не такие уж они добрые… - Мимоходом заметил Людвиг и снова обратился к отцу.
- И чего они хотят? Что послужило причиной?
- Чего хотят? Хлеба и зрелищ, как обычно. – Недовольно фыркнул герцог. – Ну, то есть, больше власти парламенту, ограничить права короля, землю селянам и прочие новомодные глупости. А причина? Да, тоже, как обычно: в некоторых провинциях лето выдалось засушливым, аренду землевладельцам заплатить смогли не все. Вчерашние кнехты толпами устремились в большие города в поисках работы, а там своих таких – девать некуда. С появлением новых машин тупой рабочей силы требуется все меньше. Ну, дальше ты сам понимаешь.
- И что же теперь будет? – Тихо спросила Элинор и сама внутренне поморщилась от того, насколько испуганно прозвучал ее голос.
- А ничего не будет. – Герцог с каким-то отвращением посмотрел на тарелку и с досадой отбросил приборы. – Ничего не будет. Кузен Карл уже поднял войска. Королева со свитой под защитой гвардии укрылась в одном из горных замков. Кстати, дорогая, - он обратился к герцогине Людовике, - вам я бы тоже рекомендовал на время оставить город. У нас, вроде, пока все тихо, но сам знаете, эти бунты, словно лесной пожар или поветрие: сложно предусмотреть, куда ветер занесет их завтра или через неделю.