Эллион и вкус стали на губах...

Глава 9. Часть 1. Подружка Лина

На следующий день я чувствовала себя совершенно выжатой, как лимон, и разбитой, будто меня переехал каток. Но планы, как водится, никто не отменял. Иногда я за это себя просто ненавидела. Свой рабочий порядок я нарушала крайне нечасто, лишь в случае настоящих чрезвычайных ситуаций, на которые у меня уже не оставалось ни сил, ни влияния.

Собрав воедино всю свою волю, я забрала готовые заказы из мастерской и отнесла их на почту. Тяжелые пачки будто пытались пригвоздить меня к земле, но я из последних сил поспешила на занятия в Академию. Хорошо еще, что на этой неделе это был последний учебный день — мысль об этом согревала, как глоток горячего чая в стужу, которой в этих местах никогда не было.

Продвигаясь к зданию Академии и изредка переругиваясь с призраком, я наконец добралась до места. Его величественный фасад вновь погрузил меня в кипящий котел студенческой суеты.

Что сказать… Я считаю себя вполне взрослой и состоявшейся девушкой, которая давно сама себя обеспечивает и уверенно стоит на ногах. Но преподавателям, похоже, было абсолютно наплевать на мою самостоятельность, они с упорством, достойным лучшего применения, продолжали относиться ко мне как к несмышленому ребенку лишь потому, что обучаюсь в этой академии, независимо от того, как я себя веду.

А еще я терпеть не могу, когда кто-то кричит и ругается. Этот оглушительный шум действует на мои нервы, как наждачная бумага, а призрак, в свою очередь, начинает не на шутку нервничать и все настойчивее подначивает меня заткнуть источник этого раздражающего гула.

Все эти мысли вихрем проносились в голове, пока я сидела за последней партой рядом с Линой и пыталась не обращать внимания на вопли преподавательницы по бытовой магии, которая с жаром отчитывала местных балбесов. Ее визгливый голос, словно острые иголки, впивался мне в виски и напрочь мешал сосредоточиться на материале.

Моя магия была несколько иной, отличной от стандартной учебной программы, поэтому практических занятий по этому предмету у меня не было. Однако посещать лекции было необходимо ради заветного диплома. Вся эта система образования вызывала у меня глухое раздражение, и приходилось под нее прогибаться, скрипя зубами. Правда, изредка находились и приятные лазейки, когда я могла безнаказанно прогулять ту или иную пару, но всегда лишь для дела, потому что я считаю свою работу важнее учебы, меня-то никто не обеспечивает....

Голос преподавательницы прозвучал особенно пронзительно и громко, заставив меня непроизвольно поморщиться и сжать виски. Лина, сидевшая рядом по правую руку, тут же метнула на меня понимающий взгляд — она-то хорошо знала, как я болезненно реагирую на подобные крики.

Призрак пришел в настоящую ярость. Его привычный полупрозрачный силуэт, обычно отливавший спокойной голубизной, теперь залился тревожным, пульсирующим фиолетовым свечением. Это странное зрелище даже немного позабавило меня сквозь раздражение.

Оглушительный гул звонка стал долгожданным спасением. Я, не теряя ни секунды, сорвалась с места и была одной из первых, кто вырвался из душной аудитории, даже не дождавшись Лину, которая в это время копошилась со своей объёмной сумкой.

Притормозив у высокого арочного окна в коридоре, я прислонилась к прохладному стеклу и устремила взгляд вдаль, за пределы академических стен. Там, в сизой дымке, угадывалась зеркальная гладь моря и едва колышущиеся на ветру кроны деревьев, она навеивала мысли о вчерашнем дне.

— Эль! — внезапно вернул меня к реальности голос подруги, который с трудом пробивался сквозь гомонящую толпу студентов, заполнивших коридор на перемене. — Чего не ждёшь?

— Да вот же я, жду, — отозвалась я, разворачиваясь к ней спиной к окну и облокачиваясь на подоконник, с интересом разглядывая свою растрёпанную и запыхавшуюся спутницу.

— Ладно, — смягчилась она, вздыхая, и решительно шагнула вперёд, — Пошли.

Вздохнув, я поплелась за её стройной фигуркой, безнадёжно надеясь, что оставшиеся пары пролетят незаметно и без лишних нервов.

— Смотри, там магистр Вейн, — внезапно замерла Лина, схватив меня за локоть и одёрнув назад. Она прошептала почти беззвучно, кивком указывая на причину своей тревоги.

Я выглянула из-за её плеча и увидела его. Преподаватель стоял в полумраке коридора, прислонившись к стене, и его внимательный взгляд методично сканировал толпу студентов. Возможно, он кого-то высматривал, а может, просто отдыхал от душной аудитории. Моё сердце неприятно ёкнуло.

Я тут же отвела глаза, крепко сжала тонкие пальцы Лины и резко рванула вперёд, теперь уже сама прокладывая путь сквозь шумный поток.

Наш маршрут как раз пролегал мимо него. Краем глаза я заметила, как он оттолкнулся от стены и сделал шаг в моём направлении, но я демонстративно повернула голову, делая вид, что увлечена разговором с подругой. Я растворилась в толпе, используя её как живой щит.

— И что он никак не успокоится? — проворчал призрак, чей полупрозрачный силуэт всё это время был напряжённо развёрнут в сторону преподавателя. — Эль, упокой его интерес!

— Ты хотел сказать «успокой»? — тихо уточнила я, наконец разжимая ладонь и отпуская руку подруги.

— Я сказал именно то, что хотел, — отрезал призрак, не сводя с магистра недоброго, холодного взгляда.

— Кажется, он всё-таки хотел с тобой поговорить, — заметила Лина, когда мы, свернув за угол, остановились у нужной двери.

— Обойдётся, — мрачно бросила я, уставившись на массивную дверную панель с таким видом, будто силой мысли могла заставить её распахнуться и избавить меня от нежелательной беседы.

— Что он тебе сделал? — у девушки от удивления взметнулись тонкие брови, а в глазах загорелся неподдельный интерес.

– Потом расскажу, – смирилась я, понимая неизбежность этого разговора.

В тот же миг распахнулись двери, и звонок огласил начало второй пары.

Занятие прошло в нервном напряжении. Лина буквально не находила себе места – ёрзала, поворачивалась, постукивала пальцами по столу. Её распирало от нетерпения, и это беспокойство передавалось мне, мешая сосредоточиться, хотя на этот раз лекция обошлась без криков и скандалов.