Эллион и вкус стали на губах...

Глава 11. Часть 4. Бал Равновесия. И снова вы...

Покусывая различные угощения — воздушные профитроли, миниатюрные тарталетки с трюфелями, — я слегка успокоилась и даже снова начала получать удовольствие от бала. Здесь, в стороне от главного зала, было неплохо, если игнорировать людей и больше обращать внимания на обстановку: мерцание хрустальных люстр, отражённое в тёмных, натёртых до зеркального блеска паркетных плитках, гирлянды живых орхидей, обвивавшие мраморные колонны, тонкий аромат воска, цветов и духов, витающий в прохладном воздухе.

Так я и делала, изредка делясь наблюдениями с Кайланом, который, хоть и был в слегка подавленном состоянии, но старался не показывать вида, чтобы не испортить мне день. Это было по-своему трогательно и приятно.

— Очень расстроился? — спросила я у него, взяв изящный, тонкостенный стеклянный бокал, после чего направилась к зелёному, искрящемуся водопаду с мохито и наполнила его почти до краёв, надеясь, что он безалкогольный. М-м-м… Ледяной, с хрустящей мятой, потрясающе. Я закрыла глаза на секунду, наслаждаясь свежестью, стекающей по горлу, ощущая, как крошечные капельки конденсата стекают по моим пальцам.

— Расстроился ли я, что он прервал наш танец? — отозвался призрак, паря неподалёку и наблюдая, как я медленно, смакуя, делаю второй глоток. Его полупрозрачный силуэт колыхался в воздухе, словно дымка, подгоняемая невидимым сквозняком. — Конечно, Эль, он украл наш момент, но в то же время… в его словах есть доля правды.

У меня удивлённо взметнулась бровь. Неужели призрак его оправдывает? Ни разу ещё такого не было — обычно мне приходилось быть голосом разума, а тут он даже ни разу не потребовал его прикончить всерьёз. А нет, один раз спросил, и то не всерьёз.

— И всё? — я знала его не первый год и чётко чувствовала, что он не договаривает. В его голосе вибрировала какая-то несвойственная ему нота, глухая и приглушённая.

— И всё, — кивнул он, но в глаза мне не посмотрел; его взгляд скользил где-то мимо, по сверкающим толпам гостей, по мерцающим огням. Я же, напротив, буравила его призрачную фигуру упрямым взглядом, ожидая, пока он не выскажет то, что так явно гложет его бестелесную сущность. — Чёрт, Эль, — взорвался он в итоге, его голос прозвучал резко, почти болезненно. — Его можно коснуться. И танцевали вы так… что между вами были видны искры, настоящие. — Он наконец посмотрел на меня, и в его прозрачных, как туманное стекло, глазах читалась тихая, смиренная мука. — Этого я дать тебе не смогу. Никогда.

— Ты подарил мне самый потрясающий танец в моей жизни, — улыбнулась я одними уголками губ, вспоминая тот волшебный, невесомый момент, когда музыка уносила нас обоих, растворяя в своих вихрях. — Знаешь, были мгновения, когда мне казалось, что я действительно чувствую твоё прикосновение. Твою руку на своей талии.

— Кстати, я тоже это заметил, — задумчиво произнёс Кайлан, его лицо на миг озарилось слабой, робкой надеждой. — Но думал, что мне просто показалось. — Он медленно, словно боясь разочарования, протянул полупрозрачную руку ко мне. Я отзеркалила его движение, подняв свою ладонь навстречу. Но когда наши пальцы должны были соприкоснуться, его рука прошла сквозь мою, оставив лишь струйку леденящего холода, пробежавшую по коже до самого плеча. Ни плотности, ни тепла — только пустота и щемящий холодок. Призрак вздохнул, и этот звук был полон такой бездонной тоски, что у меня сжалось сердце. — Значит, мы просто так сильно этого хотели, что сами в это поверили.

Я ничего не сказала. Слова застряли в горле комом. Лишь уставилась вдаль, на смеющиеся, танцующие пары, и сделала ещё один длинный, ледяной глоток мохито, пытаясь смыть этим свежим, мятным вкусом горечь беспомощности, накатившую на меня волной.

Гости плясали, группировались оживлёнными парочками, то и дело где-то был слышен чей-то сдавленный хохот, излишне громкие, нарочитые разговоры — всё это начало сливаться в навязчивую какофонию у меня в голове. Из-за этого желание уйти становилось всё навязчивее, но сама обстановка, парадоксальным образом, не отпускала. Я будто с каждым взглядом могла рассмотреть всё больше деталей — или за это время они успели добавиться. Например, слабо мерцающие нежно-голубым светом цветы на бархатных лианах, что обвивали столбы. Среди медленно парящих светлячков я заприметила огромных, с зеркальными, переливающимися всеми цветами радуги крыльями, бабочек. Искусственный мох под ногами тоже стал будто бы ярче, изумруднее, а в основном зале, куда был открыт проход, свет стал приглушённее, интимнее, окрашивая всё в тёплые, золотистые тона.

— Эль, вот ты где! — послышался звонкий и радостный голос, а потом появилась и его обладательница. Лина подпрыгивающей, лёгкой походкой подошла ко мне, её карие глаза сияли азартом, а на лице было написано неподдельное, горячее любопытство. — Я видела, как вы танцевали! Это было нечто! Если бы тут объявляли королей и королев бала, то вы бы точно стали номинантами!

Пока она всё это стрекотала, я невольно обвела глазами зал, цепляясь взглядом за тёмные камзолы, но следователя нигде не увидела, отчего облегчённо выдохнула и снова сосредоточилась на подруге.

— А ты где пропадала? — спросила я её, чтобы уйти от комментариев о недавних событиях.

— Ой, представляешь, меня сначала пригласил мой однокурсник, а потом, не поверишь! Сам магистр Вейн! Расспрашивал о тебе и был невероятно галантен, но я ничего не сказала и ушла искать тебя, чтобы об этом рассказать… но забыла, когда увидела вас танцующими! А потом ты убежала, и мне снова пришлось тебя искать! — протараторила она на одном дыхании, а потом ловко выхватила мой бокал, где напитка оставалось около трети, и залпом его осушила под наши с призраком немые взгляды. Мой — скептически приподнятой брови, призрака — откровенно ошеломлённый.

— Что ж, это дополнительный повод уйти домой, — пробормотала я себе под нос, отнимая пустой, запотевший бокал. Повертела его в руках и поставила на ближайший столик.

— Из-за этого го… этого человека лишать себя веселья? — возмутилась девушка, но потом осеклась, покусывая губу. — Хотя, да, так, наверное, будет безопаснее. Но ты тогда пропустишь салют! — она умоляюще уставилась на меня большими, круглыми глазами.