Эллион и вкус стали на губах...

Глава 14. Вечер в ресторане

Одевалась в каком-то трансе, механически натягивая юбку и поправляя складки, почти не осознавая своих действий. Ткань была приятно прохладной и шелковистой, но пальцы не чувствовали ее фактуры. За окном меня ждали двое мужчин, и я ощущала их нетерпеливое присутствие сквозь стены. Их серьезные, решительные настроения витали в воздухе и медленно, но верно разъедали мое спокойствие, вызывая тихое, назойливое раздражение, словно песчинка за воротником.

— Может, не идти? — выдохнула я, обращаясь к призраку, который стоял ко мне спиной, скрестив руки на груди. Его полупрозрачная фигура, мерцающая в сумеречном свете, казалась особенно незыблемой и отстраненной.

— Ты голодная, — прозвучал его голос, глухой и будто доносящийся из-под толщи воды, из другого измерения.

— Могу поесть дома.

— А можешь поесть деликатесов.

— Ты прав... — протянула я, медленно надевая шляпу с широкими полями. Её тень упала на лицо, скрывая выражение глаз, будто добрая половина меня пряталась в этом мягком полумраке. Лина, в конце концов, права: я продажная... Меня можно выманить из дома, просто пообещав вкусно покушать. Что поделать — у каждого свои слабости. Моя — это вкусная еда. Как мало, оказывается, нужно для счастья...

Перед тем как выйти из комнаты, я замерла на несколько секунд у двери, положив ладонь на шероховатую поверхность дерева. Глубокий вдох, медленный выдох — и я повернула ручку, холодную и неожиданно тяжелую. Долгий спуск по деревянной лестнице, в полумраке которого сердце начало биться чаще, отдаваясь глухим гулом в висках. Каждый шаг отдавался эхом в пустом пространстве между этажами, будто старый замок вздыхал и стонал вместе со мной.

— Я готова, — сказала я, выходя на улицу, и сразу поняла, что Ревейн ушел. Мой клиент стоял один, прислонившись к стене, и терпеливо ждал, устремив взгляд куда-то вдаль, к темнеющей линии горизонта, где первые бледные звезды начинали проступать сквозь пелену сумерек.

— Прекрасно, — он мягко, почти церемонно предложил мне локоть. — Пошли?

— Он ушел?

— Да, как только вы скрылись за дверью. Кажется, он был расстроен, — поделился клиент своим наблюдением, и в его бархатном голосе прозвучала легкая, почти неуловимая нота любопытства. — Или разозлен. Я опоздал?

Я промолчала, не желая отвечать на этот вопрос. Да и не считала нужным даже задумываться об этом — было достаточно того, что он ушел. Ветер поднял с земли опавшие листья, закрутив их в мелкий вихрь у наших ног, и донёс до нас солёный, влажный запах моря, смешанный с ароматом нагретой за день земли.

Мужчина, видимо, понял, что болтать об этом я не намерена, и тоже замолчал, мягко, но уверенно ведя меня по каменной, неровной дорожке вперед, к нарастающему, ритмичному шуму прибоя.

— А он ничего, не доставучий, — призрак, невидимый для всех, кроме меня, тоже был намерен поболтать. Его голос прозвучал прямо у самого уха, тихо и с оттенком насмешки. — Жаль, что я не проследил за твоим следователем. Хотелось бы узнать, о чем они болтали.

Я лишь едва заметно мотнула головой, давая понять, что лично мне это не интересно.

— Ты что-то сказала? — клиент повернулся ко мне и накрыл своей теплой, широкой ладонью мою руку, лежавшую у него на локте.

— Нам долго идти? — я повернулась к нему и слегка улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно и не напряженно.

— А ты уже устала? — он приподнял брови, и его улыбка стала шире, солнечной и обезоруживающей, освещая все его сдержанно-красивое лицо. — Я хотел погулять с тобой подольше.

— Нет, — ответила я, и на этот раз моя улыбка стала искренней, согретой его простыми и приятными словами.

— Я рад.

Мы пошли вдоль полосы пляжа, почти касаясь краем тонких туфель набегающих, пенящихся волн. Ветер был сильным и свежим, он трепал полы моего платья и непослушные пряди волос, унося с собой прочь все накопившиеся эмоции и заботы. Я позволила себе по-настоящему расслабиться и насладиться вечером. Это было не как на балу — не нужно было держать осанку, красиво улыбаться, танцевать, ловить на себе оценивающие взгляды. Здесь можно было просто быть. И это было потрясающе. Шум прибоя, похожий на далекое дыхание гиганта, пронзительные крики чаек вдали и мерный, убаюкивающий шаг рядом — больше ничего не имело значения.

Так, неспеша и изредка перебрасываясь негромкими, необязывающими фразами, мы добрались до обещанного ресторанчика. Был он неблизко, и я до него еще не доходила, даже не знала, что такой существует. Он был построен прямо на воде, на старых сваях, и попасть туда можно было по длинному, покачивающемуся деревянному мостику, чьи контуры терялись в вечерней сизой дымке.

— Нужно снять обувь, — он остановил меня около входа, бережно взяв за руки. — Особенность заведения.

— Хорошо, — меня это заинтриговало, и, проследив за мужчиной, который первым начал снимать свои элегантные ботинки, я последовала его примеру, сбросив свои легкие туфли на теплые, отполированные временем и ступнями до блеска доски причала.

Босыми ступнями я ступила на деревянный мостик, и он отозвался тихим, упругим поскрипыванием, слегка пружиня под ногами. А когда вошла внутрь здания — обомлела от восторга. Пол был погружен в воду и сделан из толстого, идеально чистого стекла, сквозь которое отлично было видно дно: мелькали стайки разноцветных рыбок, плавно колыхались медузы, похожие на призрачные зонтики, и даже проплыла маленькая, узорчатая акула, лениво шевеля хвостом. Но самое волшебное было над головой и по сторонам — в толще воды за стеклянными стенами тоже плавали рыбы, большие и маленькие, создавая полную, головокружительную иллюзию погружения в подводное царство.

— Вау... — выдохнула я, глядя во все глаза на это великолепие. Я любила купаться, но рыбы у наших берегов были пугливыми, а медуз я побаивалась — они были почти прозрачными и становились невидимыми в воде, коварными призраками. — Очень красиво.

— Рад, что тебе понравилось, — он искренне улыбался, выглядел немного забавно и по-домашнему мило в своем безупречном элегантном костюме, но с босыми ногами, оставлявшими влажные следы на полу.