Эллион и вкус стали на губах...

Глава 15. До и после

По сути, с одной стороны, ничего удивительного в том, что он знает моё имя, нет. Узнать его несложно, а об особняке Вейнгардов и вовсе ходит множество слухов, так что выяснить мою фамилию — дело пустяковое. Но мои клиенты обычно сами не стремятся знать моё имя, равно как и называть своё. Кроме того, так — сокращённо — обращаются ко мне немногие, это всё-таки очень неформально, только для близких.

Было ещё странно, почему он сначала играл в неведение: не называл меня по имени, не давал понять, что знает его и меня. С другой стороны, у каждого свои странности, свои игры.

— Ну, пойдём что ли… — мысленно обсудив всё с призраком, пробормотала я, стараясь усмирить поднимающуюся в груди колючую злость. Неспешно надела туфельки, отряхнув ноги от песка, но полностью очистить их не получилось — мелкие крупинки налипли на влажную кожу. Пришлось обувь снова снять и идти босиком, неся её в руке.

— Странная эта ситуация, — мрачно сказал Кайлан, следуя за мной по воздушной струе, его голос звучал приглушённо, будто из-за толстого стекла. - И сам он странный.

К счастью, найти обратную дорогу было несложно. Я неспешно зашагала назад, чувствуя, как пальцы ног проваливаются в остывающий, рыхлый песок. Солнце почти зашло, окрасив небо в багрово-сизые, выцветающие тона и постепенно погружая город в предвечерний, густой мрак. Где-то глубоко, под слоем злости и лёгкого унижения от всей ситуации, шевелилась смутная, тоскливая грусть. Меня пригласили, накормили, а потом попросту отослали, даже не потрудившись ничего внятно объяснить, как ребёнок, которому надоела игрушка.

— Эль, мне жаль… — Кайлан сочувственно дотронулся до моего плеча ледяными, почти неощутимыми пальцами. — Я не думал, что всё так обернётся.

Я проигнорировала его, уставившись под ноги, пытаясь заглушить подкатывающую, горячую ярость. Размышления немного помогали: по сути, он мне ничего и не был должен. Но от этого осознания не становилось легче — его поступок всё равно причинил боль… а боль быстро переплавилась в ярость, чистую и всепоглощающую.

— Эль, за тобой идут пятеро, — прошипел вдруг призрак, когда я преодолела больше половины пути и вышла на булыжную мостовую, пролегавшую недалеко от полосы пляжа. — Мужчины, и выглядят очень подозрительно…

Я не обернулась, лишь спину невольно свело напряжением, мышцы стали твёрдыми, как камень. Вслушалась в звенящую тишину безлюдного переулка, пытаясь уловить шаги или сдержанное дыхание. Моя магия тут же отозвалась глухой дрожью внутри, завибрировала, готовая вырваться наружу снопом острых, невидимых клинков. Но я лишь сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли, — надо было сдержаться, не выдать, что заметила их, раньше времени.

— Эль, кажется, у них оружие, и они идут точно за тобой, — призрак был моими ушами и глазами, докладывая всё, что замечал, его голос звучал чётко и напряжённо. — Тот, что посередине, явно главный, четверо за ним и слушают его приказы. У них ножи, но мне кажется, что ты им нужна живой, иначе они бы уже напали, а так они пока что просто следят за тобой уже минут пять.

- А сказал только сейчас? - тихо прошипела я, чтобы те не услышали.

У меня дёрнулся глаз. В наблюдениях призрака я была уверена, так что его слова приняла за чистую монету, хотя совсем не могла понять, зачем я им вообще понадобилась. Ладно бы это были дружки тех мужиков, которые до меня докопались, но это точно были не они, по словам Кайлана, это были профессиональные наёмники, которые вели себя бесшумно, как тени. Я их так и не слышала, и, не будь рядом призрака, я бы даже не узнала, что за мной кто-то следит, пока они не решили бы показаться.

Решила, что буду идти, пока они не решат предпринять какие-нибудь действия. Все равно ничего сделать уже не смогу: от таких не сбегают, с такими не договариваются. Может, они отстанут, и тогда у меня будет время всё обдумать и предпринять действия самой. А пока…

Я продолжала идти, слушая наблюдения Кайлана, который даже подходил к ним и пытался подслушать их разговоры, но возвращался злой и раздражённый ни с чем, потому что они молчали, общаясь лишь взглядами и жестами.

— Эль, они ускорились, — заволновался призрак, который шёл спиной вперёд, чтобы видеть их. — Эль, они что-то достают!

Тут я уже не могла притворяться, что ничего не знаю, и развернулась. Клинки тут же материализовались в моих руках, отзываясь приятной, знакомой тяжестью и лёгким свечением по лезвию. Пятеро мужчин были на расстоянии примерно десяти шагов, и даже тогда я их не слышала — всё же они были реально профессионалами своего дела, сливающимися с шорохом ночи.

Но события сегодняшнего дня вырвали меня из состояния покоя, в котором я пребывала последние дни, дав выход всепоглощающей ярости. Она вырывалась магией, что искрами сбегала с лезвий моих клинков, очерчивая в сгущающихся сумерках призрачные, опасные траектории.

— Заметила-таки, — выдохнул их главарь, что был в центре группы. Выглядел он устрашающе: широкоплечий, с холодными, пустыми глазами, которые оценивали меня как вещь, а не человека. Но мне не было страшно, поэтому я продолжала их бесстрастно разглядывать, подмечая детали. Все они были в тёмных, плотных защитных костюмах, глушивших магические импульсы. Броневые вставки прикрывали грудь и живот, но руки, шея и лицо оставались уязвимыми. У главаря был старый, поблёкший шрам, пересекающий шею, а в левом ухе поблёскивала простая стальная серьга. Остальные выглядели более блекло, но их движения были плавными, хищными, опасными. Из оружия у них действительно были только длинные боевые ножи с матовыми лезвиями, но содержимое их карманов или скрытых под куртками кобур оставалось загадкой. Если они и вправду хотели оставить меня в живых, то явно имели при себе что-то ещё — сети, наручники, ингибиторы магии.

Я холодно усмехнулась на его заявление, думая о том, что не будь призрака, я бы так и оставалась в неведении. Встала в оборонительную стойку, вес тела перенеся на подушечки стоп, и ждала, пока они предпримут хоть какие-то действия. Но они медлили, будто что-то обдумывая, их взгляды скользили по мне, по переулку, оценивая обстановку. Эта тишина и выжидание были хуже открытой агрессии.