Эллион и вкус стали на губах...

Глава 27. Злость

Я захлопнула дверь за его спиной и безумным взглядом обвела первый этаж. Дом изрядно выстудило за последние дни — ветер, кажется, гулял по комнатам, не встречая преград, — и теперь в гостиной было свежо и зябко, как в каменном мешке. Я надеялась найти что-нибудь, что можно испортить, разбить, растоптать.

— Может, и стоило его убить, — процедила я, глядя на Кайлана. Парень стоял рядом с дверью, с отсутствующим видом, и его чёрные глаза-бусинки внимательно следили за мной. После моих слов он и вовсе скользнул прочь за дверь, оставив после себя лишь ощущние холода. Я перевела взгляд на Ревейна. — Как он узнал?

— Понятия не имею. — Он оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то тревожное, но он тут же спрятал её за привычной маской спокойствия. — Мне нужно в свою контору. Никуда не выходи из дома, я постараюсь вернуться как можно быстрее.

— Ты уходишь сейчас? — Я задохнулась от неожиданности, глядя на него, как на предателя. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать, пульсируя в висках горячей, болезненной волной. — Ты серьёзно?

— Если ты хочешь вернуть подругу как можно быстрее, то да. — Он подошёл ко мне, мягко, но настойчиво обнял, и я на секунду замерла в кольце его рук, чувствуя тепло, которое так хотелось украсть себе, спрятать глубоко внутри, чтобы согреваться в минуты отчаяния. — Я ускорю наше воссоединение, помнишь?

Я раздражённо вырвалась из его объятий, отступила на шаг и хмуро посмотрела в его глаза. О чём он сейчас думает? Какое, к черту, воссоединение?! Лину похитили — Лину, которая была мне дороже, чем я могла себе признаться, которая стала мне близка за эти годы одиночества. Её забрал тот, кто хотел меня изнасиловать, кто смотрел на меня тогда масляным взглядом хищника, облизываясь, как кот на сметану, и от одного воспоминания об этом взгляде меня передёргивало. И этот гад теперь будет шантажировать меня артефактом, о котором узнал неизвестно как. А Ревейн говорит о каких-то глупостях.

— Эль, я всё устрою. Уже почти всё кончилось. — Он продолжал уговаривать меня, и его голос звучал так мягко, так успокаивающе, что от этой нежности внутри заныло что-то давно забытое. Мамина колыбельная, первый снег, тёплое молоко перед сном. — Я поймаю, выслежу этого мерзавца, возможно, и его шайку. Лина будет спасена, а потом мы найдём способ уничтожить артефакт.

Он смотрел на меня с такой теплотой, с такой непоколебимой уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

— Возьми меня с собой. — С натугой выдавила из себя я, и голос мой прозвучал хрипло, слабо. Унизительно слабо. Я никогда никого ни о чём не просила. Никогда. Даже когда было совсем невыносимо, когда мир рушился и оставалось только стиснуть зубы. Но сейчас всё было иначе. Сейчас зависела не моя жизнь. — Я хочу помочь, Ревейн. — Я подняла на него глаза, пытаясь унять дрожь в голосе, но губы предательски дрожали. — Он извращенец. Он хотел меня изнасиловать. Я боюсь, что он сделает то же самое с ней, он...

Я не договорила. Лицо Ревейна изменилось в одно мгновение. Сначала он просто замер, будто не расслышал, а потом черты его исказила такая ярость, что я невольно сжалась, вжав голову в плечи. Воздух вокруг словно нагрелся, стал плотным, тяжёлым, и Кайлан на подоконнике тревожно каркнул, распушив перья, прежде чем исчезнуть в проёме двери.

— ЧТО?! — Его рык заложил мне уши, я вздрогнула и подняла взгляд на разъярённого мужчину, который выглядел так, будто готов был убивать голыми руками, разрывать врагов зубами, не останавливаясь ни перед чем. Вены на его шее вздулись, кулаки побелели от напряжения, желваки на скулах ходили ходуном. — Почему ты ничего не рассказала?!

— Потому что я его чуть не убила за это. И заехала по яйцам, — растерянно отозвалась я, сжавшись в комок под напором его гнева, чувствуя себя маленькой девочкой перед разъярённым отцом. Ревейн растерянно моргнул, и его взгляд изменился — он посмотрел на меня иначе, словно вспоминая нашу первую встречу. — Те ребята... они попались мне, когда я уходила от него. — Я тихо добавила, глядя на него исподлобья, и в моих глазах плескалась та же боль, что и тогда, в тёмном переулке, залитом кровью.

Он долго молчал, переваривая услышанное. Его руки, сжатые в кулаки, дрожали от едва сдерживаемой силы, от желания немедленно броситься в бой. Кайлан спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне, ткнулся мокрым холодным носом в ладонь, будто хотел поддержать, напомнить, что я не одна. Ревейн шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу, стирая с него маску ярости, возвращая себе контроль.

— Даже несмотря на это, ты должна оставаться здесь. — вымолвил в итоге он, а у меня что-то оборвалось внутри. Ледяная игла пронзила грудь, оставив после себя саднящую пустоту. Я уже начала снова закрываться, отстраняться, прятать глаза в пол, как он поймал мою руку и заговорил тише, почти беззвучно. — Нет, Эль, я бы тебя правда взял, честно, но ты сама подумай, откуда этот ублюдок всё узнал? — мужчина перешёл на шёпот, его губы почти касались моего виска, обжигая горячим дыханием. — Почему он пришёл именно сейчас, после того, как мы обнаружили артефакт?

— Рабочие... — ошарашенно выдохнула я, непроизвольно посмотрев в ту сторону, где они сейчас находились.

— Да, возможно, кто-то из них что-то понял и рассказал, но пока что у меня нет доказательств. — зашептал он, обняв меня, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что я растворюсь в воздухе. Со стороны, если бы за нами следили, подумали бы, что просто милуемся. — Поэтому хоть кто-то должен остаться здесь. Я понимаю, что прошу много, но мне сейчас нужно в контору, после этого придут мои люди, которым я доверяю, и всё будет под контролем, просто дождись, хорошо?

— Хорошо. — прикрыв на миг глаза, я постаралась впитать этот миг, это тепло, этот запах, и подготовиться к тому, что будет дальше, хотя сама не знала к чему. Меня крепко обняли в ответ, но это закончилось слишком быстро. Следователь поцеловал меня в лоб — коротко, сухо, почти по-отечески, прошептал какое-то заклинание, от которого по коже пробежали тёплые мурашки, словно невидимая защитная сеть опутала моё тело, и быстро скрылся за дверью.