Эллион и вкус стали на губах...

Глава 28. Сталь и кровь

Долго наслаждаться одиночеством мне не дали. Почти сразу после изчезновения призрака на пороге возник Астер. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало легкое недоумение, смешанное с раздражением, из-за того, что его отвлекают от работы. Хм, а мы могли бы и подружиться.

— Опять стучатся, — коротко бросил он. — К тебе.

Я молча кивнула, и он исчез так же бесшумно, как появился, растворившись в полумраке коридора. С мрачным, каким-то тягучим предвкушением я направилась к входной двери. Внутри, где-то в самой глубине, пульсировала магия, отзываясь в каждой клеточке тела острыми стальными иголочками. Это не было больно — это пьянило, раззадоривая сильнее любого хмельного напитка.

Почему-то ни на секунду не возникло мысли, что за дверью может оказаться Ревейн или Лина. Нет. Эти двое не стали бы стучаться. Они либо вошли бы без спроса, либо просто не пришли. Тот, кто стоял сейчас по ту сторону, был кем-то иным. Кем-то, чей визит не сулил ничего хорошего.

Я шла к двери неспешно, позволяя шагам звучать тяжело и тревожно, отдаваясь эхом в пустом коридоре. Внутренняя дрожь нетерпения нарастала. Рывок — и дверь распахнулась, ударившись о стену.

В лицо ударил прохладный ночной воздух, а в следующее мгновение я увидела его. Знакомое, ненавистное, холеное лицо магистра Вейна. Он стоял на пороге, нервно поигрывая перчатками, и пытался казаться невозмутимым, но это плохо ему удавалось — в глазах металась тень беспокойства.

На моих губах сама собой расцвела медленная, издевательская улыбка.

— Ма-а-гистр Вейн, — пропела я, смакуя каждую букву, и холодно скользнула взглядом по его лицу. — Какими судьбами? Я так надеялась не лицезреть вашу… физиономию до завтрашнего дня.

— Условия изменились, Вейнгард, — отрывисто бросил он, игнорируя насмешку. Голос его звучал напряженно, срываясь на металлические нотки, теперь он не называл меня по имени. — Артефакт мне нужен сейчас.

— Вы сами дали мне время до завтра, — холодно отозвалась я, скрещивая руки на груди. Магия под кожей заходила ходуном, требуя выхода, просясь наружу острыми искрами. Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать ее. И в этом сдерживании было странное, доселе не изведанное удовольствие. Я чувствовала такое превосходство, какое не испытывала никогда в жизни. Это было пьяняще и сладко — осознавать, что ты знаешь то, чего не знает этот самоуверенный человек. Что отныне игра пойдет по моим правилам.

— А я думал, ты хочешь поскорее увидеть свою ненаглядную подругу, — процедил он, впиваясь в меня предупреждающим взглядом.

— Хочу для начала убедиться, что она вообще жива, — парировала я, и когда его взгляд на долю секунды дрогнул, став бегающим, извращенное, почти жестокое наслаждение накрыло меня с головой. Попался.

— Я не убийца, Вейнгард! — рявкнул он, окончательно теряя терпение. — Просто отдай артефакт, и девчонка будет здесь.

— Отдам завтра. Как договаривались.

— Вейнгард, не смей мне ставить условия! — Его голос сорвался на рык раненого зверя.

— Иначе что? — хмыкнула я, чувствуя, как иголочки внутри превращаются в раскаленные шипы. — Натравишь на меня своих наемников? — Его лицо вытянулось, маска невозмутимости треснула окончательно. Стало почти смешно. — Думал, я не догадаюсь, что это ты их подослал?

На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Магистр Вейн смотрел на меня в упор, и в его глазах медленно разгоралось нехорошее, опасное пламя. Но когда он заговорил, голос его был пугающе спокоен.

— Что ж, ты всегда была смышленой девочкой, Вейнгард. — Он сделал шаг вперед, почти переступая порог. — И ты должна понимать: сейчас под угрозой не только ты. Она тоже. Так что в твоих же интересах просто сделать так, как я скажу.

Я открыла рот, чтобы ответить, чтобы выплюнуть ему в лицо, что ничего он не получит, что игра проиграна, и он сам загнал себя в ловушку… Но в тот же миг воздух вокруг словно схлопнулся, пронзив меня знакомым, леденящим душу холодом. А следом раздался властный крик Кайлана, настолько громкий и холодный, что он прошил меня насквозь:

— Эль, пригнись!

Кайлану я доверяла. Всегда. Это было сильнее меня, сильнее любых инстинктов, сильнее магии, бурлящей в крови. Тело подчинилось раньше, чем мозг успел осознать приказ. Я резко пригнулась, падая почти на колени, чувствуя, как над головой со свистом проносится нечто стремительное и тяжелое. Воздух разорвал гулкий свист — надо мной просвистела добротная доска. Откуда она вообще взялась??

Развернувшись так, чтобы видеть и магистра, и нападающего, я узнала в последнем одного из рабочих, что млькали передо мной все это время. Ничем не примечательный мужчина, маг, к моему сожалению, выглядел удивлённым, даже ошарашенным тем, что я увернулась от его удара. В его глазах застыло глупое непонимание ситуации — кажется, меня хотели тупо вырубить и украсть артефакт, раз не получилось выманить его шантажом.

Меня накрыло ледяной яростью. Магия хлынула по рукам, материализуясь в смертоносные клинки — прозрачные, сотканные из чистого света и стали. Я напала на предателя не думая, но при этом не теряя из поля зрения магистра. Тело двигалось само, повинуясь древнему инстинкту хищника.

Мужчина этого не ожидал. Он даже магически никак себя не защитил — разве что дёрнуться успел в последний миг, чем и спас себе жизнь, ограничившись лишь глубоким ранением в плечо. Лезвие вспороло ткань его рабочей одежды, и брызнула кровь, пачкая все вокруг, включая меня. Вот черт, а целилась в сердце. Теряю хватку?

— Эль, ублюдок! — рявкнул Кайлан, напоминая, что нельзя долго любоваться порезами, и я сразу же, не медля, набросилась на магистра, надеясь, что рабочий теперь мне мешать не будет. Разберусь с ним позже.

Магистр оказался расторопнее. Он почти с лёгкостью ушёл в сторону от моей атаки, и мои клинки лишь бессильно полоснули воздух. А в следующее мгновение я почувствовала, как в голову впиваются тысячи раскалённых игл. Гад! Ментально давить собрался! В глазах потемнело, мир покачнулся и поплыл.