Эллион и вкус стали на губах...

Глава 30. Только я могу его калечить

Напряжение в гостиной сгустилось до состояния почти осязаемого, тяжелого, как предгрозовой воздух, который давит на грудь, не давая вдохнуть. Магистр, чье имя теперь казалось мне поруганием, перестал быть тем человеком, которого я хоть как-то знала. Он впадал в безумие у меня на глазах, и это было страшно. Эйфория от обладания древним артефактом захлестнула его целиком, переплетаясь с дикой жаждой власти. Он расхаживал по гостиной, бормоча что-то вещице, и слюна пузырилась в уголках его губ, когда он с благоговением и похотью поглаживал черный, пульсирующий внутренним светом интсрумень. Зрачки были расширены, практически полность. поглащая его радужку.

Мне становилось действительно страшно. Не столько за себя, сколько за того, кто был сейчас моей единственной точкой опоры. Ревейн по-прежнему держал меня на руках, но объятия его были безжизненными, механическими. Он был здесь, его тело было теплым и сильным, но сам он... он был бесконечно далеко. Взгляд его прекрасных глаз, обычно таких живых и проницательных, сейчас был отсутствующим, затуманенным, направленным сквозь меня и сквозь стены куда-то в бесконечность. Я прижалась ухом к его груди, стараясь уловить привычный, вселяющий уверенность ритм. Сердце билось, но как-то тихо, слишком ровно и отстраненно, будто подчиняясь не ему, не Ревейну, а чужому, злому разуму, воцарившемуся в этом зале. Холодок пробежал по спине, сжимая сердце ледяными пальцами. Я вдруг остро осознала, как много он для меня значит, как сильно я привыкла к его присутствию, к его запаху, к его глупым шуткам и настойчивым ухаживаниям.

Черт, Ревейн, ты же вроде все просчитал, ты же лучший! Как ты мог не предусмотреть это? Эта мысль обожгла горькой обидой, сменившейся ледяной волной самобичевания. Нет. Я сама сглупила. Хранительница называется. Я должна была защищать артефакт, тебя, прикрыть, уберечь от этой ментальной атаки. Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а на глазах выступают обжигающие слезы. Какой из меня хранитель?

- Ревейн... - едва слышно всхлипнула я, вкладывая в этот шепот всю тоску и мольбу, на которую была способна. Магистр всё еще расхаживал по комнате, упиваясь своей мощью, не обращая на нас внимания. Это давало нам с остальными обездвиженными магами короткую, горькую передышку. Эмоциональную. Власть артефакта ощущалась физически, давила на виски, но стала чуть рассеяннее, что позволяло держать щиты. - Вернись ко мне, пожалуйста. Вернись.

Прошептала и уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый, такой родной запах, смешанный с гарью и пылью, с металлическим привкусом крови, запекшейся на его рубашке. Я зажмурилась, пытаясь передать ему свои чувства, пробиться сквозь пелену. Но он даже не вздрогнул. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он никак не отреагировал, не обратил внимания. Дыхание оставалось ровным и глубоким, сердцебиение — тихим и пугающе спокойным. В этот момент я поняла, что потеряла его. Осознание этого было подобно удару ножом под дых — острая, режущая боль, от которой перехватило дыхание, а мир вокруг на миг почернел. Теперь я поняла, о чем он спрашивал меня тогда. Что я буду чувствовать, если его не станет. Я не хочу этого. Не хочу узнавать.

Нужно было думать, искать выход. Я заставила себя оторваться от него, заставила свое сердце биться ровнее, разум — работать холодно и расчетливо. Я перевела взгляд на остальную команду следователей. Они были обездвижены, скованы по рукам и ногам ментальными путами, наложенными их же союзниками, магами Магистра. Четверо наших, не подчиненных артефакту, стояли над ними, хмурые и настороженные. Против девятерых. И все загорелые, мощные, крепкие, как на подбор сказочные богатыри. С такими в честном бою не потягаешься.

Мой лихорадочный взгляд заметался по ним, ища хоть какую-то зацепку. В ответ на меня обрушился шквал немых вопросов. Взгляды четверых стражей порядка были вопросительными, злыми, требовательными. Они ждали приказа, ждали чуда. Я чуть не утонула в этой гамме эмоций, но почти сразу поняла, что все эти взгляды — и требовательные, и отчаянные — были направлены не на меня. Они смотрели на Ревейна. На своего командира. Они надеялись на него. Даже будучи беспомощными, они верили, что он сможет их вытащить. А он стоял рядом со мной, живой, теплый, но абсолютно пустой.

Черт, что делать?!

- И долго ты с ним будешь обниматься? - раздался рядом ехидный, но знакомый шепот. Рядом со мной замерцал, обретая очертания, призрачный силуэт.

- Пока не придумаю, что делать, - буркнула я, стараясь, чтобы меня никто не услышал. Говорить с пустотой сейчас — верный способ, чтобы меня окончательно сочли сумасшедшей. Но те, кто был под властью артефакта, меня не слышали, а враги были слишком заняты собой и пленниками.

- Много надумала? - скептически поинтересовался призрак, бесцеремонно пролетая сквозь Ревейна, отчего тот на миг вздрогнул — единственная реакция за всё время.

- Ничего, - мрачно ответила я. И тут же заметила, как подозрительно сощурился один из магов, охраняющих пленников. Видимо, мои губы шевелились, и он принял это за бормотание сумасшедшей, тронувшейся от страха девицы. Ну и пусть. Тем лучше. Пусть думают, что я сломлена. Может быть, это даст мне лишнюю секунду, чтобы придумать, как вернуть Ревейна. Как разбудить того, кого люблю, от этого кошмара.

- Как печально, - протянул прозрачный засранец и посмотрел на меня, щурясь. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

- У тебя есть варианты? - нарочито спокойным тоном, хотя внутри у меня уже всё закипало, поинтересовалась я.

- Конечно, в отличие от некоторых я более внимателен к тем, кто мне небезразличен, - разглядывая свою полупрозрачную ладонь, ответил он. В его голосе звучала странная, горькая нотка.

- Ближе к делу, - рыкнула я, забывшись, и осеклась. Вейн отвлекся от изучения вещицы и глянул на меня, глаза недобро блеснули. Черт...

- Эль, сама подумай, на тебя сила не действует, почему? - задал вопрос призрак, но я уже его почти не слышала, потому что следила, как магистр походкой хищника приближается ко мне.