Еловые веточки

Глава вторая

Рита смотрела на Цыпу так любознательно, словно изучала каждую эмоцию и пору на его лице, каждый волосок и каждый незначительный подростковый прыщик. Ее холодные, но такие приятные на ощупь, словно бархат, руки тянулись к розоватым щекам Цыплакова. Уж Ритка точно что-то задумала… Сейчас она его поцелует, она так и тянется скорее прикоснуться к его губам.

Картину во сне прервала мама Кости, которая, слегка пританцовывая, ворвалась в комнату, где сладко спал Цыплаков. Сон парня, приятный, точно сказка, мгновенно развеялся.

— Костик, вставай давай! Урок проспишь, — обеспокоенно проговорила Светлана Валентиновна, расправляя пальцами рук неугомонную петунию в горшке на подоконнике. — Давай-давай! Последние рывки, последние учебные дни в этом году! Уже сдай ты эту… Что там у тебя за контрольная? И потом Новый год встретим.

— Тригонометрия, — сонно и слегка раздраженно отозвался Цыплаков. — Мне такой сон снился, а ты, мама, пришла тут, разбудила!

Костя потирал глаза и молился, чтобы еще пять минут в теплой постели не оказались для него целой проблемой. Кровать совсем не хотела выпускать из ночных объятий, еще и темень за окном так давила на сон, что хотелось попросту на все забить. Но нельзя. Цыплаков пообещал сам себе, кажется, еще вчера.

Светлана Валентиновна уже приготовила завтрак, который успел слегка остыть, пока Костя соизволил пробудиться и подняться с манящей теплой постели. Пахло едва подгоревшими тостами и ароматным чаем с имбирем. Цыплаков был не фанатом этого чая, но мама уверяла, что это «лучшее лекарство от всей заразы, которая может блуждать по Москве». «А чай от внезапных чувств есть?» — подумал про себя Костя.

Цыплаков еле впихнул в себя завтрак только лишь потому, что на него пристально поглядывала мама, которая всегда негодовала, если в тарелке оставалось хотя бы на ложечку или вилочку. Косте хотелось перемотать на момент, когда он уже окажется в школе, где воздух ласкал тело своей плюсовой комфортной температурой. Идти хоть и пару дворов, но по лютому морозу Цыплакову, конечно, не хотелось.

Костя надел старые, вечно путающиеся в кармане наушники и включил подборку треков, которые на сегодня рекомендовала ему социальная сеть. Заиграла композиция Broken от Lund. «Ну, не все так плохо у вкуса плейлиста!» — сомнительно пожал плечами Цыплаков, убирая смартфон в карман. С музыкой в ушах, в принципе, жизнь не казалась какой-то скучной и неинтересной. Наоборот, все приобретало новый смысл и окрашивалось в более-менее яркие тона. В английском, конечно, Костя особо не разбирался, но слова этой песни немного понимал. Отчасти трек полностью описывал его мысли и состояние на текущий момент. Спасибо, подборка!

На собственное удивление Цыплаков впервые пришел на несколько минут раньше положенного. Весь его класс еще стоял возле кабинета, хоть и до звонка оставались считаные минуты. Неужели класс «А» еще не выпустили? Класс, в который перешла Рита Рослина… Он всегда считался престижнее, в отличие от «Б», в котором учился Костя. Парень извлек наушники из ушей и растерянно оглядел всех вокруг, ища глазами своих друзей.

— Цыпа! У тебя случилось что-то? — неожиданно Косте похлопали сзади по спине, и Цыплаков вздрогнул от неожиданности.

— Пацаны, здорово! Нет, все нормально! С чего ты взял, Тим? Где Жук, кстати?

Костя опешил настолько, что от растерянности начал тараторить. Гоша переглянулся с Тимом, перекидываясь парочкой усмешек. Будто бы парни что-то знали, но ничего не говорили Цыплакову.

— Антоха заболел! А что нам не позвонил? Блин, весь класс гремит уже просто! — возмутился Гоша.

— Да о чем вы вообще говорите? — возмутился Костя, скрещивая руки на груди.

Тим снова искоса взглянул на Шустрова, оборачиваясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто сзади них не стоит и не подслушивает.

— Риту до дома проводил, позвал на свидание, а сам промолчал…

Цыплаков сильно удивился от такой новости. Буквально вчера об этом знали только он и Рослина, а сегодня это известно половине школы. Как такое вообще возможно? Ну, Ритка!

— Это кто вам такое сказал вообще? Что за бред? — смутился Костя.

Его всего съедало чувство обиды и некого предательства. Зачем Рита проболталась об этом? Неужели ей было мало того раза? Или же таким ловким образом она решила обмануть Цыплакова, который действительно ей поверил?

— Полякова сегодня только и шепталась об этом! — отозвался Гоша.

Ксюша Полякова — подружка Риты, с которой они раньше были неразлучны со второго класса. Даже несмотря на то, что Рослина перевелась в параллельный класс, их дружбе ничего не мешало. Вот только общаться полностью они прекратили, не поделив момент после разговора Кости и Риты, когда та его отшила.

— Полякова? — искренне удивился Цыплаков.

— Ну да! А потом Ритка куда-то увела ее, да причем так грубо схватила! Мы сначала с Тимом подумали, что сейчас завяжется драка между девчонками, но Рита сказала, что все нормально, и попросила уйти… Ну, мы злить еще больше не стали ее. Подумали так, что взрослые, сами разберутся! — озадаченно пожимал плечами Шустров.

Костя недовольно цокнул, кинул портфель на пол и облокотился локтями о подоконник, развернувшись спиной к окну. Ему сейчас совсем не хотелось никого видеть, но эмоции нужно было держать при себе. Если Цыплаков даст слабину, то пацаны тут же рассекретят его. Конечно, в этом нет ничего такого, но зачем ребятам знать то, чего не нужно? Хотя бы на данный момент! Ведь Костя просто сделал доброе дело, проводив бывшую одноклассницу до дома с кучей массивных коробок. Любой на его месте поступил бы так же!

Дверь злосчастного кабинета математики распахнулась, и оттуда как ошпаренные врассыпную выбежали «ашки»: сначала удрученные пацаны, потом девчонки. Затем вышли две подруги Риты, которые как раз и присутствовали во время того самого разговора с Цыплаковым. Их смех до сих пор эхом пронесся в голове у Кости при виде их. А за подругами вышла и сама Рослина, которая как можно крепче сжимала у груди тетради и большой учебник по алгебре.