Эльвира Советкина и Москва в Огне

Глава 7: Пицца, Портал и Панический Бег по Крышам

Обрести древнюю силу, способную сковывать пламя, – это, конечно, впечатляюще. Но ничто не возвращает к жизни как требующая отчетности за свои действия кошка. Особенно когда эта кошка – твой главный магический союзник с обостренным чувством собственного достоинства и гастрономическими запросами.

«Мяу! Мррряяяу!» – Мамай сидел на кухонном столе посреди разложенных пергаментов и пустой каменной плиты и смотрел на Эльвиру взглядом, в котором смешались упрек, голод и юридическая претензия о невыполнении условий контракта о поставке икры.

«Мамайчик, я знаю, знаю, – вздохнула Эльвира, залезая в холодильник. – Ты герой. Ты устроил диверсию монастырского масштаба. Но икры нет! Смотри – сыр, колбаса, остатки вчерашней курицы…»

Мамай фыркнул так, что со стола сдуло несколько листков с расшифровками Глеба. Он ткнул лапой в сторону Эльвириного смартфона. Потом на себя. Потом снова на смартфон. Умный взгляд говорил: «В этом устройстве есть доступ ко всем благам человечества. В том числе к рыбным. Используй его. Или я начну теребить твои магические ниточки к Каменным Артериям, пока у тебя не заболит вся голова».

«Он… он хочет, чтобы ты заказала доставку?» – робко спросил Глеб, который сидел на полу, прислонившись к холодильнику, и дрожащей рукой пытался собрать свои бумаги. После побега из монастыря он выглядел так, будто его пропустили через стиральную машинку вместе с кошками и призраками.

«Похоже на то, – Эльвира сдалась, открывая приложение доставки еды. – Ладно, Май. Выбирай. Но только не самый дорогой лосось, у нас бюджет, прости, «сгорел» после покупки всей той кеты».

Пока кот с умным видом тыкался носом в экран, выбирая между «Филе нерки слабой соли» и «Стейком из семги», Эльвира размышляла. Они получили Имя. Обезвредили (на время) Игнатия Петровича. Но угроза никуда не делась. Феникс бушевал в своем подземном заточении, и его гнев ощущался даже здесь, в квартире. Воздух был по-прежнему теплым, а вода из-под крана текла чуть горячее обычного. И главное – она теперь чувствовала его иначе. Не как внешнюю угрозу, а как… родственный огонек где-то глубоко внутри, который отвечал на distant call из глубин. Это было пугающе и странно притягательно.

«Глеб, – сказала она, отбирая у Мамая телефон для оформления заказа, – нам нужно понять, что делать с этим Именем. Как его использовать? Просто крикнуть «Тот, Кто Сковывает Пламя Скорбью Камня» в сторону Чертаново? Вряд ли сработает».

Глеб, наконец собрав свои бумаги, подполз к столу. «В папке «Феникс» были символы управления. Возможно, Имя – это пароль. А ритуал или артефакт – интерфейс. Нам нужен… терминал доступа. Какой-то якорь, напрямую связанный с Печатью Архитектора».

«Камень Скорби – часть системы, – поддержала Эльвира. – Но он пассивный стабилизатор. Нам нужно что-то… управляющее. Как пульт. Возможно, тот самый «пульт» – это и есть эта плита? – Она потрогала гладкий, теперь уже холодный камень. – Но она пуста. Имя в меня перешло».

«Может, нужно… ввести его обратно? – предположил Глеб. – Активровать? Но как? Приложить плиту к Камню? Или…» Он вдруг побледнел. «Или найти самого Архитектора?»

Эльвира замерла. «Он же умер столетия назад.»

«Могила! – воскликнул Глеб. – У всех основателей Братства были потайные усыпальницы! Часто – в узловых точках Каменных Артерий! Если мы найдем гробницу Игнатия… она может быть тем самым «терминалом»! Там может быть все, что нужно!»

В этот момент в дверь громко постучали. Все трое вздрогнули. Мамай издал предупреждающее «Ш-ш-ш!» и спрятался под стол.

«Это… доставка? Так быстро?» – прошептал Глеб.

Эльвира осторожно подошла к глазку. За дверью стоял парень в красной куртке с логотипом сервиса доставки. В руках – термосумка. Выглядел он скучающе. Ничего необычного.

Она открыла дверь. «Здравствуйте, заказ…»

Парень вдруг уронил сумку. Из нее выкатилась не пицца, а странный металлический шар, покрытый мерцающими оранжевыми рунами. Он завис в воздухе и резко раскрылся, как цветок, испуская ослепляющую вспышку света и оглушительный гул.

«Сенсорный маяк! – закричал Глеб. – Они нашли нас!»

Из-за угла лестничной площадки вышли двое «Огненных Сердец». Их пустые глаза были устремлены на Эльвиру. От них исходил такой жар, что обои рядом начали пузыриться.

Эльвира, ослепленная вспышкой, инстинктивно дунула в свисток. Но не холодный визг, а… теплое, вибрирующее шипение, рожденное новой силой – смесью льда и пламени. Волна искаженного, горячего воздуха ударила в «Огненных Сердец», отбросив их назад. Они не ожидали такой атаки.

«Окно! – скомандовала Эльвира, хватая со стола каменную плиту и запихивая ее в рюкзак. – На крышу! Быстро!»

Глеб, не раздумывая, рванул в комнату и распахнул окно. С четвертого этажа вела старая, ржавая пожарная лестница. Мамай, забыв про икру, метнулся вперед, прыгнул на подоконник и помчался вверх по скрипучим ступеням с грацией, достойной лучших дней.

Они высыпали на крышу. Холодный ночной воздух обжег легкие после жарилки в подъезде. Крыша была плоской, уставленной антеннами и спутниковыми тарелками. Сзади, из окна, уже доносились тяжелые шаги преследователей.

«Куда?!» – в панике спросил Глеб.

Эльвира огляделась. Соседние дома стояли вплотную, крыши были примерно на одном уровне. Но прыжок… прыжок был рискованным.

«Туда! – она указала на следующее здание. – Бежим по крышам! Отрываемся!»

Она рванула первой. Глеб, белый как полотно, поплелся следом. Мамай бежал рядом, периодически оборачиваясь и издавая угрожающее урчание в сторону погони.

Прыжок на соседнюю крышу был адреналиновым ужасом. Эльвира перелетела легко, ее новая сила придавала уверенности. Глеб переполз чуть ли не на четвереньках, скуля от страха. Мамай перепрыгнул одним легким движением, посмотрел на Глеба с презрением и громко мяукнул, подбадривая (или торопя).

Они бежали, спотыкаясь о вентиляционные трубы, прыгая через небольшие пролеты. Сзади слышались тяжелые шаги и шипение – «Огненные Сердца» не отставали. Один из них попытался прыгнуть следом, но промахнулся и с глухим стуком исчез в промежутке между домами. Второй замедлился, ища обходной путь.