Эльвира Советкина и Москва в Огне

Глава 12: Медвежья Услуга и Ночной Визит

Покой им только снился. Особенно когда в твоей квартире обитает девушка-ураган, щенок, кот-манипулятор и призрак сыровара (Катя, оказывается, «пригласила» Агафона Лисицына на «энергетическую консультацию» по поводу создания успокоительного сыра для Феникса, и теперь тот изредка материализовался возле холодильника, что-то помешивая в пробирке).

Эльвира пыталась навести хоть какой-то порядок в мыслях и в планах. Идея «подружиться» с Фениксом предпочитающим "подземный бильярд" была, мягко говоря, амбициозной. Нужно было думать о более приземленных шагах. Восстановление Братства. Поиск уцелевших Хранителей, не замешанных в авантюрах Старухи и Игнатия Петровича. Создание новой системы охраны города.

Глеб, воодушевленный новой ролью «главного архивариуса», пытался систематизировать уцелевшие данные. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то строчил в своем блокноте, периодически вскрикивая: «Так! Значит, символ «волнистая линия с точкой» означает не «подземный источник», а «зону потенциальной геотермальной активности»! Как я раньше не догадался!»

Катя тем временем занималась «гармонизацией пространства». Это означало, что она развешивала по стенам мешочки с травами, расставляла кристаллы (купленные в ближайшем эзотерическом магазине) и пыталась научить щенка Гришу медитировать. Гриша, впрочем, предпочитал гоняться за собственным хвостом.

Мамай наблюдал за всем этим с высоты своего кошачьего достоинства, изредка снисходя до того, чтобы ткнуть лапой в ту или иную схему Глеба, как бы указывая на ошибку. Глеб сначала возмущался, потом привык и даже начал советоваться: «Мамай, а как ты думаешь, этот символ больше относится к стабилизации или к трансформации энергии?» Кот в ответ либо мурлыкал, либо фыркал.

Эльвира чувствовала, что постепенно сходит с ума. Но это был какой-то очень светлый, теплый, хоть и хаотичный, безумие.

Идиллию нарушил стук в дверь. Не громкий и агрессивный, а настойчивый и… неуверенный.

Все замерли. Обменялись взглядами. Нежданные гости в их положении редко сулили что-то хорошее.

«Кто там?» – крикнула Эльвира, сжимая в кармане свисток.

В ответ послышался негромкий, хриплый голос: «Это… это от Сергея Ивановича… с Магадана. Посылка для Екатерины Нищук.»

Катя всплеснула руками. «Ой! Это же Миша! Медведь! Ну, не совсем медведь, но… откройте, откройте!»

Эльвира, с сомнением взглянув на Глеба, открыла дверь.

На пороге стоял человек. Очень большой человек. Широкий в плечах, с густой черной бородой и меховыми бровями. Он был одет в телогрейку и шапку-ушанку, несмотря на московскую погоду. В руках он держал огромный, обтянутый рогожей тюк. И от него пахло… тайгой, дымом и чем-то диким.

«Кать, привет, – произнес он, увидя её. – Держи, передача от Сережи.» Он протянул тюк.

«Мишенька! Здравствуй! – Катя обрадовалась, как старому другу. – Заходи, чайку попьешь! Это Эльвира, это Глеб, это Мамай и Гриша. Ребята, это Михаил. Друг семьи. Он… курьером подрабатывает. Особенным.»

Михаил молча кивнул, переступил порог и поставил тюк на пол. Он занял полкухни. Глеб отодвинулся к стене, стараясь быть как можно незаметнее. Мамай встал в стойку, оценивая нового зверя. Гриша спрятался за Катины ноги.

«Что Сергей-то передал?» – с интересом спросила Катя, развязывая веревки.

Михаил пожал плечами. «Говорит, чувствовал, тебе надо. Там, вроде, книжка какая-то. И… обереги. От огня. Слышал, у вас тут жарко стало.»

Из тюка Катя вытащила несколько свертков. В одном была старая, потрепанная книга в кожаном переплете с тиснением в виде медвежьей лапы. В другом – связка сушеных трав и кореньев. В третьем – несколько каменных амулетов с вырезанными символами, похожими на языки пламени.

«Ой, дедушкин травник! – обрадовалась Катя, листая книгу. – И обереги! Смотрите, это же из камней с вулкана Ключевская Сопка! Они очень сильные, огненные, но… добрые. Как печка.»

Эльвира взяла один из амулетов. Камень был теплым на ощупь. Не горячим, а приятно теплым, живым. Её собственная искра огня отозвалась на него легким трепетом.

«Сережа сказал, – хрипло проговорил Михаил, – что ты тут влипла во что-то серьезное. Дух огня городской. Говорит, с такими не сила нужна, а ласка. Или твёрдая рука. Смотря по характеру. И ещё… – Михаил замялся, – …сказал, чтобы ты позвонила тёте Люде. Она что-то видела. Про тебя. Во сне.»

Катя нахмурилась. «Тётя Люда… её сны всегда сбываются. И никогда не бывают хорошими. Ладно, позвоню.»

Михаил, выполнив поручение, собрался уходить. «Мне назад. Самолет через три часа.»

«Миш, спасибо огромное! – Катя обняла его, утопая в его телогрейке. – Обнимай Сережу! И скажи, что у меня всё получится!»

Михаил кивнул, ещё раз окинул всех тяжёлым взглядом, кивнул Мамаю (кот в ответ благосклонно моргнул) и вышел.

В квартире повисло молчание.

«Кто… кто это был?» – робко спросил Глеб.

«Миша? – Катя вернулась к разбору подарков. – А он… он немного оборотень. Ну, в смысле, может в медведя превращаться. Не полностью, конечно, ну вы поняли. Он у нас на Магадане посылки развозит. Особо ценные. Никто не отважится грабить.»

Глеб побледнел и беззвучно пошевелил губами.

Эльвира же заинтересовалась книгой. «Травник? Там может быть что-то полезное?»

«Дед собирал, – Катя аккуратно перелистывала страницы, исписанные густым почерком и украшенные рисунками растений. – Тут не только про травы. Про духов разных. Про элементалей. Вот, смотри… – она остановилась на странице с рисунком существа, похожего на человека из раскаленных углей. – «Огневик. Дух домашнего очага. Если злится – печь потухнет или, наоборот, всё сожжет. Умилостивить можно ласковым словом, да молоком теплым с медом…» Ага, вот! – она ткнула пальцем в другой абзац. – «Духи огня земного (вулканического). Велики силой, но глупы и обидчивы. Гнев их – пожар и землетрясение. Милость их – тепло из недр и плодородие земель. Искать общий язык через жертву не материальную, но деятельную: ритуал пляски, да игры огненной…» Игра огненная! Видите? Я же говорила! Ему нужно не жертвоприношение, а действие! Энергию куда-то девать!»