Эльвира Советкина и Москва в Огне

Глава 14: Щенок-Проводник и Танцы с Медведем

Отбив атаку бюрократического зла, команда ненадолго расслабилась. Катя отметила это, испекая «печенье удачи» с предсказаниями внутри. Предсказания были своеобразными: «Жди гостя с хвостом», «Не ходи сегодня в подвал» или просто «Икра». Глеб нашел своё – «Ты найдешь ответ в старой книге» – и с новым рвением погрузился в изучение настоящих, уцелевших архивов, спрятанных под полом. Мамай в основном спал, накопившуюся усталость от роли консультанта.

Эльвира же чувствовала неудовлетворенность. Да, они отвлекли «Крыс», но основная проблема – Феникс и тень – никуда не делась. Нужно было действовать. Искать союзников. Или информацию.

И тут свой голос подал неожиданный член команды. Щенок Гриша.

Он подрос за эти дни, окреп и из забитого комочка превратился в любопытного и очень энергичного подростка-пса. И он обожал что-то копать. Тапки, половики, ноги дивана. Катя говорила, что «он ищет древние кости предков», но Эльвира начинала подозревать, что у него просто режутся зубы.

Однажды утром Гриша устроил особенно интенсивный «раскоп» в углу комнаты, где стена примыкала к полу. Он скребся, рычал и подвывал, пока Катя не оттащила его за ошейник.

«Гриш, нельзя! Здесь же линолеум! Мы соседям снизу света не увидим!»

Но Эльвира заинтересовалась. Она подошла к месту «раскопок» и положила ладонь на пол. И почувствовала. Слабый, очень слабый вибрационный сигнал. Не от Феникса. Не от Каменных Артерий. Что-то иное. Что-то… знакомое, но забытое.

«Глеб, – позвала она. – У тебя в архивах нет планов этого дома? Особенно подвалов?»

Глеб, вылезший из-под пола с очередной папкой, протер очки. «Дома? Нет, это же не магическое строение. Обычная хрущёвка. Но… – он задумался. – Район-то старый. Здесь раньше могли быть совсем другие постройки.»

Вечером, дождавшись, когда соседи уснут, они снарядили экспедицию в подвал. В составе: Эльвира со свистком и фонарем, Глеб с планом дома из ЖЭКа (добытым с большим трудом), Катя с оберегами и мешочком соли «для посыпания злых духов», и Гриша на поводке, который рвался вниз, явно что-то чуя.

Подвал был классическим: сыро, темно, пахнет грибком и старыми велосипедами. Гриша, не раздумывая, поволок их в самый дальний, заваленный хламом угол.

«Туда? – с сомнением посмотрел Глеб на груду старых досок и ржавых батарей. – Там же тупик.»

Но Гриша упорствовал, скулил и рыл лапами пол, покрытый слоем грязи и щебня.

Эльвира посветила фонарем. За грудой хлама виднелась стена. Но не ровная. С трещиной. И когда она подошла ближе, то поняла, что это не трещина, а старый, замурованный проем. И вибрация шла именно оттуда.

Расчищать пришлось долго. Глеб кряхтел, оттаскивая доски. Катя оттирала грязь тряпкой, приговаривая: «Ну и энергетика тут… как в забытой бане.» Гриша «помогал», радостно виляя хвостом и разбрасывая щебень.

Наконец, проем очистили. Он был невысоким, меньше метра в высоту, и явно вёл в какое-то помещение за стеной.

«Погреб? – предположил Глеб. – Или бомбоубежище?»

«Что-то старше, – сказала Эльвира, проводя рукой по старым кирпичам. Кладка была другой, не современной. И на одном из кирпичей она нащупала выбоину… нет, вырезанный символ. Тот самый, что был на стене у Яузских ворот. Спираль.

«Это работа Братства, – прошептала она. – Они что-то тут спрятали.»

Пролезть внутрь было непросто. Первой, конечно, проскользнула Катя. «Ой, просторно тут! И пахнет… сухими травами!»

Эльвира и Глеб с трудом, но протиснулись следом. Гриша влетел как пуля.

Они оказались в маленьком, круглом помещении. Сводчатый потолок, стены из потемневшего от времени кирпича. В центре – каменный постамент. А на нём… лежала книга. Толстая, в кожаном переплете, с металлическими застёжками. И вокруг неё, на постаменте, лежали засохшие пучки трав. Они и издавали тот самый запах.

«Охрана, – сказала Катя, понюхав воздух. – Травы особые. Чтоб плесень не съела и… чтоб незваные гости уснули. Но на нас, кажется, не действует. Мы же свои.»

Эльвира осторожно взяла книгу. Застёжки поддались с лёгким щелчком. Страницы были из плотного пергамента, исписанные тем же почерком, что и документы в архивах Братства. Но это были не отчёты. Это был дневник. Или лабораторный журнал.

««Записки о Сущностях и Символах», – прочитала Эльвира заголовок на первой странице. – Автор… Игнатий Архитектор.»

Глеб ахнул, как будто увидел призрака. «Его личный дневник! Сокровище!»

Они унесли книгу наверх, предварительно замаскировав вход обратно. Теперь у них было что-то настоящее. Не фальшивка.

Изучение дневника заняло весь следующий день. Игнатий описывал свои эксперименты по созданию Печати, общение с «Духом Огненных Недр» (так он называл Феникса), чертил схемы не только якорей, но и… игр. Сложных, ритуальных танцев с огнём, которые должны были «убаюкать» или «направить» силу Феникса.

«Вот оно! – воскликнула Эльвира, тыкая пальцем в страницу с рисунками людей, движущихся по спирали вокруг костра. – «Танец Созидающего Пламени». Он не сковывал силу, он её… канализировал! Превращал разрушительный гнев в творческую энергию!»

«Здорово! – обрадовалась Катя. – Значит, можно и правда танцевать! Я люблю танцевать!»

«Но для этого нужны люди, – мрачно заметил Глеб. – Обученные. И место силы. И… – он посмотрел на рисунок, – …огненная сердцевина. То есть, нам нужно зажечь костер прямо над «Сердцем Огня»? Это же безумие!»

«Нет, – вгляделась Эльвира. – Смотри. Здесь не просто костер. Здесь символы. И главный – «Проводник». Тот, кто будет вести танец и направлять энергию. Тот, в ком есть и огонь, и… связь с землей.»

Все посмотрели на Эльвиру. В ком ещё мог быть огонь?

«Ой, – сказала Катя. – Это же ты. Ты приняла Искру.»

Эльвира почувствовала тяжесть ответственности на своих плечах. Водить хороводы вокруг эпицентра потенциального извержения – это вам не чай с медведем пить.

Пока они обсуждали детали, Гриша, скучавший под столом, вдруг поднял голову и заворчал. Потом подбежал к двери и заскулил.