Эльвира Советкина и Москва в Огне

Глава 19: Совет Равновесия и Кот в Сумке

Подготовка к визиту в «Метрополь» напоминала сборы разведчика в тыл врага, если бы разведчику помогали девушка-травница, трусоватый архивариус и кот, требующий за свои услуги отдельный номер люкс.

«Ты точно уверена, что хочешь пойти одна? – в сотый раз спросила Катя, поправляя на Эльвире якобы «неприметный» шарф, который на самом деле был ярко-розового цвета с вышитыми на нём единорогами. – Я могу пойти тенью! Или птичкой! Я с воронами на Магадане дружила, они меня научили каркать очень убедительно!»

«Птичкой в «Метрополе» ты привлечёшь больше внимания, чем нужно, – сухо ответила Эльвира, снимая шарф. – Правила чёткие: без сопровождающих. Но они не сказали ничего про животных.» Она посмотрела на специально купленную сумку-переноску с вентиляционными отверстиями. Из неё на неё смотрели два недовольных зелёных глаза.

Мамай всей своей позой выражал глубочайшее презрение к концепции путешествия в сумке. Он соглашался на это только при условии предоплаты в виде красной икры и права первым обнюхать всех членов Совета.

Глеб в это время лихорадочно листал свои архивы, пытаясь найти хоть что-то о «Совете по соблюдению равновесия».

«Вот! – наконец воскликнул он, тыкая пальцем в пожелтевший лист. – Упоминание! Но очень старое. «Совет Пяти» – неформальный орган, созданный во времена смуты после смерти первого Архитектора. В него входили пятеро самых сильных и уважаемых Хранителей из разных школ. Они должны были следить за балансом между… – Глеб сглотнул, – …миром явным и… Навью.»

Эльвира нахмурилась. «Навь? Что это?»

«Тёмная, инакая сторона бытия, – пояснил Глеб, понизив голос. – Не пустота, как у Статических Разломов, а нечто более… организованное. Мир теней, утонувших сущностей, отражённых страхов. Говорят, туда уходят сильные маги, не нашедшие покоя, или те, кого изгнали из реальности за нарушение законов. Но это считается скорее мифом. Легендой, чтобы пугать учеников.»

Мысль о том, что тень, приходившая к ней, могла быть связана с этим миром, заставила Эльвиру похолодеть внутри. Но времени на раздумья не было.

Она забрала у Глеба выписки, сунула в карман маленькое зеркальце (на случай, если тень решит присоединиться к вечеринке) и взвалила на плечу сумку с ворчащим Мамаем.

«Метрополь» встретил её роскошью и тишиной. Зеркальные полы, позолота, запах дорогих духов и старого money. Портье проводил её до лифта с таким видом, будто провожал на эшафот.

Номер 317 оказался не гостиничным номером, а целым конференц-залом. Большой стол из красного дерева, кожаные кресла. И в них сидели пятеро. Те самые «Совет Пяти».

Была пожилая женщина в строгом костюме, с глазами-буравчиками и руками, сложенными на папке (архивист, сразу поняла Эльвира). Мужчина лет пятидесяти, похожий на бывшего военного, с жёстким взглядом и шрамом на щеке. Хрупкая на вид девушка с пустым, отрешенным лицом и пальцами, которые беззвучно барабанили по столу (медиум?). Полный улыбчивый мужчина в ярком жилете, похожий на аукциониста (переговорщик). И… высохший, как мумия, старик в тёмных очках, который не двигался и не дышал (что бы это ни значило).

«Мисс Советкина, – начала женщина-архивист. Её голос был сухим и чётким, как удар скальпеля. – Благодарим, что пришли. Мы наблюдаем за вашей… активностью. И за теми изменениями, что происходят в энергетическом каркасе города.»

«Вы написали про «возможную роль», – напомнила Эльвира, садясь на предложенный стул и ставя сумку с Мамаем рядом. Из сумки донёсся тихий, но многозначительный звук.

Улыбчивый мужчина заинтересованно наклонился. «А у вас там кто-то есть?»

«Кот. Мой… помощник.»

«О! Прекрасно! – мужчина рассмеялся. – Уважаю людей с питомцами. У меня сам дома мопс. Умнейшее создание.»

Военный фыркнул. Девушка-медиум не отреагировала. Старик в очках остался недвижим.

«Вернёмся к делу, – строго сказала женщина-архивист. – Ваши действия, мисс Советкина, непредсказуемы и опасны. Контакт с сущностью класса «Колосс»… кустарные ритуалы… привлечение неподготовленных лиц…»

«Я остановила то, что вы не смогли, – холодно парировала Эльвира. – Старуха-Хранительница и её приспешники разрушали город. Я всё исправила.»

«И создала новую угрозу, установив нестабильную связь с силой, которую столетиями сдерживали! – в голосе женщины прозвучали нотки гнева. – Ваш «диалог» может в любой момент обернуться катастрофой!»

«Сдерживание уже не работает, – сказала Эльвира. – Феникс просыпается. И лучше, чтобы он проснулся в хорошем настроении, с кем-то, кто пытается его понять, а не в ярости от очередной попытки заковать его.»

«Идеализм, – проворчал военный. – Силу не понимают. Её контролируют. Или уничтожают.»

«Можно и договориться, – вставил улыбчивый мужчина. – Как с тем же мопсом. Главное – найти правильный стимул.»

В этот момент из сумки раздалось громкое «Мрррряяяу!», явно означавшее: «Икра! Стимул – икра!»

Все замолчали. Девушка-медиум впервые подняла глаза на сумку. Её пальцы замерли.

«Ваш кот… необычный, – тихо сказала она. Её голос был безжизненным, как ветер в пустой трубе. – Он видит нити. Многие нити.»

Мамай, почуяв, что о нём говорят, высунул лапу из сумки и принялся вылизывать её с демонстративным безразличием.

«Вернёмся к теме, – женщина-архивист постучала пальцами по папке. – Совет предлагает вам вариант. Вы передаёте нам все имеющиеся у вас артефакты и архивы. Прекращаете любые несанкционированные контакты с сущностью. И проходите… инструктаж. Под наш контроль. В обмен мы гарантируем вашу безопасность и сохранность города.»

Эльвира усмехнулась. «Звучит как предложение, от которого нельзя отказаться.»

«Это единственное разумное предложение, – сказал военный. – Или мы будем вынуждены принять… меры.»

В воздухе запахло угрозой. Эльвира почувствовала, как по спине побежали мурашки. Эти люди были опасны. Не грубой силой, а холодной, расчётливой мощью системы.

И тут заговорил старик в тёмных очках. Он не пошевелился, но его голос, сухой и шелестящий, как осенние листья, прозвучал в головах всех присутствующих.