Эльвира Советкина и Москва в Огне

Глава 24: Аттестация и Испытание Льдом

Письмо от Совета висело на холодильнике, прикреплённое магнитом в виде медведя, как некое зловещее напоминание о надвигающемся апокалипсисе в форме экзамена.

«Аттестация… – Глеб ходил по кухне, заламывая руки. – Это же хуже, чем защита диссертации! Там будут тесты по теории, практические испытания, проверка на «моральную устойчивость»… Они вас разорят!»

«Или мы их, – оптимистично заявила Катя, разливая успокоительный чай. – Мы же уже доказали, что мы полезные! Может, они правда хотят нас легализовать?»

Эльвира скептически молчала. Она помнила глаза членов Совета – холодные, расчётливые. Нет, это была ловушка. Более изощрённая, чем прямой ультиматум. Они хотели посмотреть на её силу, изучить её методы, чтобы потом найти способ их нейтрализовать. Или… перенять.

«Нужно готовиться, – сказала она. – Глеб, ищи всё про эти аттестации. Какие были испытания раньше. Катя… готовь самые сильные успокоительные травы. Мне понадобится хладнокровие.»

Мамай, услышав слово «хладнокровие», многозначительно посмотрел на пустую банку из-под икры. Эльвира вздохнула: «Да, да, и тебе. Двойная порция. За работу консультантом по безопасности.»

Подготовка заняла несколько дней. Глеб выяснил, что аттестация обычно включала три этапа: теоретический (знание истории, символов, законов магического мира), практический (демонстрация силы и контроля над ней) и этический (решение моральных дилемм).

Практическая часть её беспокоила больше всего. Её сила была двойственной, дикой. Лёд и пламя редко подчинялись строгим правилам.

И вот настал день Икс. Местом проведения была назначена нейтральная территория – бывшая усадьба на окраине Москвы, давно выкупленная Братством под свои нужды.

Их встретил тот самый улыбчивый Аркадий Весёлый. «Мисс Советкина! Рад вас видеть! Не волнуйтесь, всё будет хорошо! Главное – сохранять самообладание и… чувство юмора. Его здесь часто не хватает.» Он подмигнул и проводил их в большой зал с паркетным полом и высокими потолками.

В зале их ждала комиссия. Та же женщина-архивист, тот же каменный старик в очках и ещё пара незнакомых лиц с непроницаемыми выражениями. Лорда Крига не было.

Теоретическая часть прошла на удивление гладко. Глеб, как закадровый голос, мысленно подсказывал ей ответы, а она, пользуясь своей прекрасной памятью, выдавала заученные формулировки. Комиссия кивала, делая пометки.

Практическая часть оказалась сложнее. Её попросили продемонстрировать контроль над стихией. Сначала – над льдом. Нужно было создать сложную, ажурную скульптуру изо льда, не используя воду, только влагу из воздуха.

Эльвира сосредоточилась. Она чувствовала холод внутри себя, слышала его зов. Она протянула руки, и между её ладонями начал расти кристалл чистого льда. Он был прекрасен – он переливал всеми цветами радуги, принимая форму изящного цветка. Но вдруг… внутри цветка что-то дрогнуло. Её собственная искра пламени, почуяв лёд, непроизвольно встрепенулась. Цветок треснул, и из трещины брызнули крошечные капельки… горячей воды.

Комиссия зашумела. «Нестабильность! – воскликнула женщина-архивист. – Двойственность! Это опасно!»

Эльвира сглотнула. Провал. Она провалила испытание.

И тут раздался голос Аркадия: «Ой, смотрите-ка! А это что за явление? Ледяной цветок, рождающий росу? Как поэтично! И как нестандартно! Настоящее искусство!»

Комиссия замолчала, вновь зашуршали бумаги. Аркадий поймал взгляд Эльвиры и подмигнул. Он выгораживал её.

Следующее испытание было на контроль над пламенем. Нуж было зажечь и удержать ровное, спокойное пламя в специальной чаше, не давая ему погаснуть или разгореться слишком сильно.

Эльвира снова сосредоточилась. На этот раз она обратилась к своей искре Феникса. Пламя вспыхнуло в чаше – яркое, живое, золотое. Оно было красивым, но… беспокойным. Оно танцевало, подпрыгивало, как бы приглашая поиграть. Удержать его ровным было невыносимо сложно. Оно рвалось на свободу.

«Недостаток контроля! – снова заявила женщина-архивист. – Слишком вольная сила!»

И снова вмешался Аркадий: «Зато какое жизнерадостное пламя! Не мёртвый огонёк, а настоящий праздник! Чувствуется индивидуальность!»

Старик в очках впервые пошевелился. «Индивидуальность… или хаос? Совет должен решить.»

Наступила очередь этического испытания. Эльвире предложили ситуацию: мощный артефакт попал в руки к ребёнку. Ребёнок не знает о его силе и использует его как игрушку, случайно причиняя вред окружающим. Что делать? Забрать артефакт силой, рискуя травмировать ребёнка? Или позволить ситуации развиваться, рискуя более масштабной катастрофой?

Эльвира закрыла глаза. Она представила себе этого ребёнка. Не абстрактного, а реального. И представила не артефакт, а… опасную игрушку. И свой ответ родился сам собой.

«Нужно не забирать, – сказала она. – Нужно предложить обмен. Дать ребёнку что-то более интересное, более безопасное, но не менее захватывающее. Переключить его внимание. А артефакт забрать, когда он уже не будет ему так важен.»

В зале воцарилась тишина. Такого ответа, похоже, не ожидали. Ждали либо жёсткого «забрать», либо мягкого «объяснить», но не «обмануть через игру».

«Хитрость… – прошипел старик. «Не метод Хранителя.»

«Зато эффективно! – парировал Аркадий. – И без травм! Я голосую за!»

Обсуждение затянулось. Члены комиссии спорили шёпотом. Эльвира стояла, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Наконец, женщина-архивист подняла голову. «Совет вынес решение. Мисс Советкина демонстрирует нестандартный, плохо контролируемый, но… потенциально полезный подход. Ей присваивается статус Независимого Хранителя с испытательным сроком. Её деятельность будет под особым наблюдением. Малейшее нарушение – и статус будет немедленно аннулирован. Вас предупредили.»

Эльвира выдохнула. Это была не победа, но и не поражение. Это была отсрочка.

Когда они вышли из усадьбы, их догнал Аркадий. «Ну, я же говорил! Вы справились! Немного сыровато, конечно, но сойдёт для первого раза.»