Эльвира Советкина и Тень Басманного переулка

Глава 17: Пингвиний Свидетель и Кот-Конспиролог

Утро застало их в крошечной, дешевой гостинице на окраине. Комната пахла сыростью, тараканами и отчаянием. Но она была убежищем. Эльвира сидела на краю продавленной кровати, разглядывая «трофей». Артефакт лежал на замызганном покрывале – тяжелый диск из черного, не то металла, не то камня, размером с блюдце. По краю – сложный, выгравированный узор, напоминающий схему интегральной микросхемы, но явно древний. В центре – углубление, в котором мерцала крошечная точка синего света, как затерянная звезда. От него тянуло холодом и… статикой. Как от старого телевизора.

«Ну что, Май? – прошептала Эльвира. – Похоже на деталь от космического холодильника? Или пульт управления городской мерзлотой?» Она боялась к нему прикасаться голой рукой. Холодок в ее ладони и Имя «Зимовка» странно резонировали с предметом, но не давали подсказки. Свисток молчал.

Мамай, устроившийся на подоконнике (единственном относительно чистом месте), наблюдал за артефактом с научным интересом. Он потянулся, ткнул носом в диск, потом быстро отдернул, фыркнул. Оценка: «Холодно. И пахнет озоном. Не съедобно. Но интересно».

Телефон Эльвиры вибрировал. Глеб. Снова.

«Эльвира! Слава богу! Я думал, вас… я не знаю! Пингвины начали нервничать! Вы где? Что случилось?»
«Живы, Глеб, – ответила она, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовала. – Немного подморожены, но в порядке. А ты? Пингвины не покусали?»
«Пока нет! Но один, кажется, за мной следит! У него такой… осмысленный взгляд! – Глеб понизил голос. – Я нашел кое-что! Не только про Телеграф! Про этот артефакт! Тот, что на схеме!»

Эльвира насторожилась. «Говори. Только без паники. И без пингвиньих подробностей.»
«Это… это часть чего-то большего! – зашептал Глеб. – «Ключ Доступа»! Так в старых бумагах называли. Но не к сейфу! К… к сети! Древней сети, под городом! Не Каменные Артерии, что-то другое! Что-то связанное с коммуникациями! Телеграф, телефон… может, даже радио! И этот Ключ… он не просто открывает. Он управляет! Но нужны другие части! И… – он замялся, – я нашел упоминание о «Шефе». Только не по имени. «Холодный Шеф». «Повелитель Статических Разломов». Он охотится за этими Ключами. Говорят, он… не совсем человек. И его слуги – люди, но с ледяными сердцами. Буквально!»

Холодный Шеф. Повелитель Статических Разломов. Звучало зловеще и… технологично. Не Ткач, не Страж. Что-то новое. Валера и Петька с их «болгаркой» и паяльником явно были его «служителями с ледяными сердцами». Эльвира посмотрела на артефакт. «Ключ Доступа». К чему?

«Глеб, это важно. Большое спасибо. Теперь слушай внимательно. Нам нужно встретиться. Океанариум – не лучшая идея. Там слишком много воды и осмысленных пингвинов. Есть вариант?»

«Я… я могу выбраться! – решительно сказал Глеб. – Есть кафе рядом. «Морская волна». Там аквариумы, но без пингвинов. И кофе. В 11?»

«Договорились. «Морская волна». Будь осторожен. Если увидишь что-то холодное и подозрительное…»
«…бежать к пингвинам, понял!» – Глеб оборвал связь.

Эльвира взглянула на Мамая. «Ну что, конспиролог? «Холодный Шеф», «Ключи Доступа», «Статические Разломы»… Бабушка и представить не могла, во что ввяжется ее внучка. И ее кот». Май зевнул, демонстрируя, что теории заговоров его утомляют. Он спрыгнул с подоконника и уставился на дверь, потом на пустую миску. Приоритеты были ясны: сначала еда, потом спасение мира.

Кафе «Морская волна» оказалось попыткой создать оазис средиземноморья в подвале торгового центра. Пластиковые пальмы, синяя подсветка, встроенные в стены аквариумы с грустными рыбками и одним особенно уставшим осьминогом. Запах жареной рыбы смешивался с хлоркой. Глеб сидел в дальнем углу, за столиком у огромного аквариума с муренами. Он был бледен, но не так дрожал, как раньше. Видимо, пингвины оказали терапевтический эффект. Перед ним стоял нетронутый капучино.

«Эльвира! Май! – он вздохнул с облегчением, увидев их. – Вы целы! А это… это он?» Он уставился на плотный пакет, который Эльвира поставила на стол (артефакт, завернутый в три свитера для маскировки холода).

«Он, – кивнула Эльвира, садясь. Май запрыгнул на соседний стул и начал пристально изучать меню. – Рассказывай подробнее про «Холодного Шефа» и Ключи. И почему океанариум?»

Глеб понизил голос, оглядываясь. «После звонка Хранительницы я испугался. Архив, дом – все под наблюдением. А океанариум… тут всегда люди, шум. И холодно. Я думал, это замаскирует мой… холодок страха. А потом начал копать удаленно. Через анонимные форумы, темные архивы… Нашел переписку старых радиоинженеров. 50-е годы. Они что-то обнаружили при прокладке кабелей. Глубинные «аномалии эфира». Зоны, где радиоэфир вел себя странно – затухал, искажался, а иногда… транслировал чужие голоса. Шепот на неизвестных языках. Они называли это «Статическими Разломами». А еще… упоминали артефакты. Как наш. Говорили, что они как… тюнеры. Могут настраиваться на эти Разломы. Или… открывать их. А «Холодный Шеф»… – Глеб сглотнул, – …это тот, кто хочет собрать все Ключи. Чтобы открыть Главный Разлом. Что будет тогда… не знаю. Но звучит плохо. Очень».

«Главный Разлом… – Эльвира посмотрела на пакет. – А где он? В «Сердце Города»?»
«Не знаю, – честно ответил Глеб. – Но логично, что там, где сосредоточена связь. Телеграф, телецентр…» Он вдруг побледнел еще больше. «Эльвира… смотри!»

Он кивнул на вход. В кафе вошли двое мужчин. В обычной одежде, но… Валера и Петька! Они выглядели помятыми, Валера прихрамывал, но были на ногах. Их глаза методично сканировали зал. Остановились на столике у аквариума с муренами.

«Нас нашли! – прошептал Глеб, готовый нырнуть под стол. – Как?!»
«Неважно как, – Эльвира схватила пакет с артефактом. – Вариант «Бегство» активирован. Май, отвлекай!»

Май понял без слов. Он спрыгнул со стула и направился к Валере и Петьке не спеша, с достоинством. Подошел, сел перед ними, и громко, требовательно: «Мрррааау!» Его взгляд говорил: «Вы – неудачники. Ваш Шеф – лузер. Накормите меня, и я, возможно, не унижу вас публично».