Эльвира Советкина и Тень Басманного переулка

Глава 19: Сон, Кабан, Маяк Ключа и Кот-Анализатор

Подвал ювелира Леонида стал их временным штабом. Запах металла, машинного масла и старой пыли смешивался с легким озоном, исходившим от сейфа, где хранился Ключ. Эльвира устроилась на складном стуле, прислонившись к холодной стене. Усталость валила с ног – погони, использование силы, постоянное напряжение превратили последние дни в бесконечный марафон. Глеб что-то бормотал, разбирая распечатки схем и старых чертежей МГУ, которые ему удалось стянуть из океанариума по сомнительному Wi-Fi. Леонид, верный своему слову, копался в телефоне, пытаясь «достать» своего сантехника из главного здания университета. Мамай устроился на верстаке рядом с сейфом, его зеленые глаза были прищурены, но не спали – он наблюдал за сейфом, словно сканируя его содержимое на предмет изменений.

Эльвира закрыла глаза, надеясь на хоть минутный отдых. Вместо черноты ее встретил… хаос.

Она стояла на Красной площади. Но вместо брусчатки – зыбучие пески, в которых вязли ноги. С неба сыпался пепел, застилая солнце. И со всех сторон, из переулков и из-под Исторического музея, выползали зомби. Но не обычные. Московские зомби. Один в рваном деловом костюме и с планшетом вместо руки, другой в куртке курьера с пустой термосумкой на голове, третий – явно бывший чиновник – пытался что-то бессвязно декларировать. Все они шли на нее, протягивая руки с характерным московским нетерпением: «Эй, ты! Куда прешь? Документы!»

Эльвира попыталась дунуть в свисток, но из него вылетели лишь пузыри. Она попробовала направить холод – пальцы покрылись инеем, но зомби лишь чихнули. «Пропуск! Штраф!» – бубнили они, приближаясь. Отчаяние сдавило горло. И тут…

*Земля задрожала. Раздался трубный рев, заглушающий все. Из-за Мавзолея, снося по пути пару зомби-туристов, выкатился… кабан. Огромный, как мини-танк, с маленькими, свирепыми глазками. Но не просто кабан. Он был облачен в стеганый бронежилет из грубой ткани, явно самодельный, с нашитыми кусками ржавой жести и надписью на боку корявыми буквами: «БОЕВАЯ СВИНЬЯ №1. ЗАЩИТА ОТ ЗОМБИ (И НАЛОГОВОЙ)». На голове у него болталась каска, на боку висела саперная лопатка.*

«Эльвира Советкина?» – проревел кабан басом, подходя так близко, что Эльвира почувствовала запах желудей и самогона. «Слушаюсь! Кабан-Десантник Василий! Прибыл по срочному вызову Подземного Штаба Сопротивления! Отбиваемся?»

«Отбиваемся!» – крикнула Эльвира, не понимая, откуда в ней уверенность. Она схватила валявшуюся рядом арматуру. Кабан Василий фыркнул, выпуская клубы пара.
«План прост! Я – таран! Ты – прикрываешь фланги холодяком! Наша цель – «Буран» у Исторического! Там эвакуация! Вперед! За Родину! За… сало!»

Кабан рванул, как ураган. Зомби разлетались в стороны, как кегли. Эльвира бежала за ним, пытаясь заморозить тех, кто пытался подобраться сбоку. Получалось криво: то зомби-бариста превращался в ледяную статую с чашкой капучино, то у зомби-чиновника замерзал только галстук. Кабан Василий тем временем крушил все на пути, периодически ора: «Куда прешь? Не видишь, операция идет?! Документы!» – и тыча лопаткой в особо докучливых.

Они достигли «Бурана». Кабан ударом копыт выбил дверь.
«Садись, хозяйка! Василий прикроет отход!»
«Но… как вы выберетесь?»
Кабан фыркнул, поправил каску.
«У меня тут знакомый крот с выходом в Арбатский тоннель! А теперь вали! И помни: если что – свистни! Василий придет! Оплата – ящик самогона и мешок желудей! Прямого действия!»

«Буран» взревел и рванул с места. Эльвира оглянулась. Кабан Василий стоял спиной к ракете, отбиваясь лопаткой от навалившейся толпы зомби, и орал что-то непечатное про «очередь» и «график работы»…

Эльвира проснулась от толчка. Глеб осторожно тряс ее за плечо.
«Эльвира! Ты… ты хрюкала во сне. И бормотала про бронежилет и самогон. Все в порядке?»

Эльвира села, потирая виски. Остатки сна – кабан Василий, зомби-чиновники – смешивались с реальностью: тесный подвал, запах металла, тревожный взгляд Глеба. Май с верстака смотрел на нее с немым вопросом: «Опять эти странные сны, хозяйка?»
«Да… – она сглотнула. – Просто… кошмар. Стресс. Или артефакт шалит». Она не стала рассказывать про боевую свинью. Звучало бы еще безумнее, чем все остальное в ее жизни. «Что случилось?»

«Ключ! – Глеб указал на сейф. – Он… активнее. И Май нервничает».
Эльвира подошла к сейфу. Даже через толстую сталь чувствовалось усиление холодка в ее руке. Имени «Зимовка» отзывалось легкой тревогой. Май спрыгнул и начал ходить вокруг сейфа кругами, шерсть на загривке слегка взъерошилась, хвост нервно подрагивал. Он не шипел, но его урчание сменилось тихим, настороженным ворчанием.

«Он как маяк, – прошептал Глеб. – Помнишь, я говорил? Ключ Доступа. Он не только принимает или передает. Он… привлекает внимание. Всех, кто настроен на эти частоты. «Холодного Шефа», его слуг… может, даже Ткачей или Стражей».
«Или просто очень любопытных техномаглов», – добавил Леонид, откладывая телефон. «Мой сантехник, Сашка, как раз с ночной смены в главке МГУ. Говорит, в подвалах там последние дни – муравейник. Не его люди. Какие-то «спецы» с приборами шастают. Ищут что-то. И… – Леонид понизил голос, – он почуял холод. Не от труб. А странный. И запах озона».

«Они ищут следующий Ключ, – поняла Эльвира. – Или вход. И наш Ключ здесь… он как мигалка для них. Чем дольше он тут, тем больше шансов, что они вычислят не только его, но и нас». Она посмотрела на Мамая. Кот остановился у сейфа, прижал ухо к стали, потом отпрыгнул и резко чихнул. Его взгляд стал острым: «Враг близко. И пахнет паленой плазмой и глупостью».

«Нам нужно не просто спрятать его, – сказала Эльвира. – Нам нужно его… заглушить. Замаскировать сигнал. Как белый шум для радара».
«И как это сделать? – спросил Глеб. – Залить свинцом? Засунуть в микроволновку?»
«Сила, – ответила Эльвира, поднимая руку. Знак Имени «Зимовка» слабо проступил на ладони. «Он реагирует на меня. На мой холод. Может, я могу создать вокруг него ледяной… кокон? Экранирующий?»