Эльвира Советкина и Тень Басманного переулка

Глава 29: Планетарий Апокалипсиса, или Где спрятать два горячих Ключа

Сектор «Гамма» остался позади, заваленный обломками, залитый водой и пропитанный запахом озона и поражения «Холодного Шефа». Они выбрались через вентиляцию на уровень выше – в заброшенный зал старого университетского планетария. Купол над головой был усыпан потухшими звездами проектора. Ряды пыльных кресел смотрели в пустоту. Воздух пах нафталином и тайной.

– Ну хоть тут тихо, – выдохнул Леонид, опускаясь на ближайшее кресло. Он держал в руках Второй Ключ, завернутый в найденный кусок брезента. Первый Ключ, все еще излучающий слабый сиреневый свет, лежал в кармане Эльвиры. Оба диска были теплыми на ощупь, как живые. И оба были минами замедленного действия, привлекающими всех, кто охотился за силой. – Куда теперь? И главное – куда деть эти… «грелки»? Сдать в металлолом? Выбросить в Москву-реку?

– Они не дадут нам просто уйти, – сказала Эльвира, осторожно укладывая Мая на соседнее кресло. Кот был слаб, но уже пытался вылизывать мокрую шерсть. – Стражи Баланса почуяли всплеск в «Гамме». Ткачи чувствуют меня и Мая. «Спецы» Шефа… ну, те, что остались, явно доложили о провале. И Старуха… – Эльвира поморщилась. – Она выжила. Уверена. И она зла.

Глеб, уже почти сухой, нервно перебирал документы из папки.
– Главный Разлом… он стабилизирован Первым Ключом, но не деактивирован. Шеф хотел открыть его с помощью Второго, но мы все испортили. Теперь… чтобы заглушить его навсегда, нам нужно подключить ОБА Ключа к Главному терминалу. Одновременно. И запустить протокол «Мороз» на полную мощность.

– И где этот Главный терминал? – спросил Леонид. – В Центральном Телеграфе? Там же был Ледяной Резервуар!

– Нет, – покачал головой Глеб. – Судя по этим документам… Главный терминал – это сам Главный Разлом. Его ядро. Там, где мы были с Первым Ключом. В арке.

Эльвира почувствовала, как похолодело внутри.
– Вернуться… туда? К тому Стражу с мечом? И к Старухе? Это самоубийство!

– Альтернатива? – мрачно спросил Леонид. – Ждать, пока Разлом снова не «проснется»? Или пока Шеф не придет в себя и не начнет все сначала? Или пока Стражи не решат, что лучший способ «баланса» – это стереть с лица земли пару этажей МГУ вместе с нами и Ключами?

– Но как пройти? – спросила Эльвира. – Старуха контролирует подходы. Тот бункер… он же как крепость. Или ловушка.

Мамай, вылизав лапу, поднял голову. Его зеленые глаза сверкнули. Он спрыгнул с кресла и подошел к центру зала, где находился старый, покрытый пылью проектор звездного неба. Он начал царапать его основание когтями.

– Что он делает? – удивился Глеб. – Ищет спрятанную рыбу?

– Май? – позвала Эльвира. "Что там?"

Кот посмотрел на нее, затем на проектор, и в ее сознании всплыл образ… не звезд. А карты. Схемы. Но не подвалов. Каменных Артерий. Лабиринта туннелей под Москвой. И точки… прямо под этим планетарием. Старый, забытый вход в Артерии. Замурованный.

– Он нашел путь! – воскликнула Эльвира. – В Каменные Артерии! Под МГУ! Мы можем пройти по ним… обойти бункер Старухи… выйти прямо к ядру Разлома! С тыла!

Леонид присвистнул.
– Артерии? С Ткачами, Шепчущими и прочей милой живностью? Звучит как план! Особенно после сегодняшнего дня. Отдохнули – и в бой!

– Но Ключи… – Глеб посмотрел на брезентовый сверток и на карман Эльвиры. – Они светятся! Маячат! Как мы пронесем их по Артериям, не привлекая внимания всей нечисти?

Эльвира сжала свисток. Она вспомнила ледяной кокон, которым она скрывала Первый Ключ в мастерской Леонида. Но теперь Ключей было два. И ее силы были на исходе.
– Попробую… – сказала она не уверенно. – Создать кокон. Большой. На оба. Но… я не знаю, надолго ли хватит сил. И скроет ли он их от всех.

– Рискнем, – решил Леонид. – Лучше в Артериях с маячащими Ключами, чем тут сидеть и ждать, пока нас найдут. Май знает путь. Он выведет.

Эльвира подошла к центру зала, к проектору. Она положила оба Ключа на пол рядом. Диски пульсировали – один сиреневым, другой теперь тоже тускло-сиреневым светом. Она поднесла свисток к губам, сосредоточившись. Не на холоде заточения. На тишине. На покое. На сокрытии. «Зимовка» – это не только мороз. Это и глубокая, снежная тишина, скрывающая все под белым покрывалом.

Она дунула в свисток. Мягко, протяжно. Иней пополз по полу, обволакивая Ключи. Он нарастал, образуя плотный, матово-белый шар льда размером с футбольный мяч. Внутри тускло светились два сиреневых огонька. Кокон был готов. Эльвира почувствовала, как силы покидают ее. Рука онемела до плеча.

– Красиво, – восхитился Леонид. – Как новогодний шар. Только холодный и смертельно опасный. Тащить будем по очереди. Он тяжелый?

Он попытался поднять ледяной шар. Тот оказался на удивление легким.
– Магия! – удивился Леонид. – Или глюки от усталости.

Мамай, тем временем, докопался до металлического люка под проектором. Он был завален мусором и приварен намертво. Кот посмотрел на Эльвиру, затем на люк.

– Открыть? – поняла она. Она подняла свисток. Остатки сил. Короткий, резкий звук. Ледяное лезвие ударило в сварные швы. Металл треснул с звоном. Леонид поддел люк монтировкой (откуда она у него? Эльвира уже не удивлялась) и откинул его. Вниз вела черная пасть. Пахнуло сыростью и камнем. Каменные Артерии.

– Последний поезд в подземку отправляется! – объявил Леонид, спускаясь первым по ржавой лестнице. – Эльвира, передавай «новогодний шар»! Глеб, не забудь папку! Май, свети фонариком… хвостом… чем там ты обычно светишь!

Мамай фыркнул и прыгнул в темноту первым. Его зеленые глаза светились внизу, как два маячка. Эльвира спустилась следом, передавая Леониду холодный шар с Ключами. Глеб, крепко прижимая папку, спустился последним. Леонид захлопнул люк сверху, насколько это было возможно.

Темнота Артерий поглотила их. Только глаза Мая светили впереди. И тусклое сиреневое свечение ледяного шара в руках Леонида, как призрачный фонарь в царстве теней. Они снова шли по краю пропасти. Но теперь у них был план. И два искаженных Ключа. И кот, знающий дорогу. А это, как ни крути, уже половина дела. Вторая половина обещала быть жаркой. Или очень, очень холодной.