Эльвира Советкина и Тень Басманного переулка

Глава 30: Подземный Экспресс "Май-Артерия", или Ключи в Форме Снежка

Темнота Каменных Артерий была не такой, как в вентиляционных шахтах. Она была древней. Пахла сыростью, пылью веков, камнем и… чем-то металлическим, окисленным. Воздух стоял неподвижный, тяжелый. Только их шаги и тяжелое дыхание нарушали тишину, многократно усиленную эхом узкого туннеля. Луч фонаря Леонида (откуда он его взял? Из кармана спецовки, "позаимствованной" в ЦТП?) выхватывал из мрака грубо отесанные стены, лужи на полу и полуразрушенные металлические конструкции непонятного назначения.

Впереди, как два зеленых маяка ада, светились глаза Мая. Кот шел уверенно, его хвост был поднят трубой, несмотря на усталость. Он знал дорогу. Он чувствовал ее. Эльвира шла за ним, прижимая к груди свисток. Правая рука все еще болела, но онемение спало, сменившись тупой, ноющей тяжестью. За ней шагал Глеб, нервно озираясь и прижимая к себе папку с документами, как щит. Леонид замыкал шествие, неся ледяной шар с Ключами. Сиреневый свет внутри кокона пробивался сквозь матовый лед, окрашивая его руки в призрачные тона.

– Знаешь, – нарушил тишину Леонид, – когда я представлял себе путешествие по таинственным подземельям, я думал о сокровищах, древних артефактах, может, о призраках красивых дев… А не о таскании светящегося снежка по мокрым туннелям в компании архивариуса, девушки с ледяной рукой и кота-проводника. Жизнь, конечно, преподносит сюрпризы.

– Зато снежок не тает, – парировала Эльвира, стараясь идти осторожно, чтобы не поскользнуться. – И сокровище внутри, считай, есть. Два. Очень опасных.

– Опасных – это точно, – пробормотал Глеб, спотыкаясь о выступающий камень. – Я все время чувствую… взгляды. Из темноты. Как будто кто-то следит. Это Шепчущие? Ткачи?

– Возможно, просто крысы, – успокоил Леонид. – Огромные, древние, с университетским образованием. Они тут, наверное, диссертации защищают на тему «Оптимизация пищевых цепочек в условиях вечной темноты». И мы – свежая закуска.

Мамай вдруг остановился. Его уши насторожились, шерсть на загривке слегка встала дыбом. Он замер, уставившись в темноту бокового ответвления туннеля. Из него доносилось… шуршание. Множественное. И тихий, скрипучий шепот, сливающийся в жутковатый хор.

– Шепчущие! – прошептал Глеб, бледнея. – Разведчики Ткачей! Они нас нашли!

Эльвира инстинктивно сжала свисток. Леонид прижал ледяной шар к груди, готовясь использовать его как дубину. Кот же не зашипел. Он… сел. И начал вылизывать лапу. С преувеличенным спокойствием, как в архиве перед «спецами».

– Май, не время для груминга! – прошипел Леонид. – Там же тени-убийцы!

Но Мамай продолжал. Шуршание и шепот в боковом туннеле затихли. Затем раздался звук – будто множество маленьких лапок заспешили прочь. Шелест стих в отдалении.

Кот закончил с лапой, встал и пошел дальше, как ни в чем не бывало.

– Он… он их отпугнул? – изумился Глеб. – Как? Вылизыванием?

– Кошачья магия, – сказал Леонид с уважением. – Или они просто решили, что он слишком крут для них. «Древний из Артерий», все-таки. Имеет вес в этих кругах. Иди, Мамай, веди! Твой рейтинг только что взлетел до небес.

Они шли дальше, минуя разветвления туннелей. Кот безошибочно выбирал путь. Иногда он указывал хвостом на странные знаки, высеченные на стенах – спирали, переплетенные линии, похожие на узоры Ключей. Эльвира чувствовала, что они идут вниз, глубже под МГУ, к самому сердцу сети Артерий.

– Интересно, – задумчиво произнес Глеб, разглядывая знак, – эти символы… они очень похожи на поврежденный узор на Первом Ключе. Только… цельные. Гармоничные. Может, Ключи как-то связаны с самой структурой Артерий? Или наоборот?

– Может, «Холодный Шеф» просто плохо учился в художественной школе, – предположил Леонид. – Вот и нарисовал криво. А тут – оригинал.

– Шеф не рисовал, – возразила Эльвира. – Он искал Ключи. Кто-то другой их создал… или модифицировал. Кто-то, кто знал об Артериях. И о Разломах. Может… Хранители?

– Или бабка Агафья? – высказал догадку Леонид. – У нее был свисток. Она знала о Силе. Может, она и испортила узор, чтобы Шеф не смог воспользоваться Ключом?

Эльвира задумалась. Возможно. Бабушка была сильна и… хитра. Но почему она не сказала? Почему не предупредила? Или Свисток – это и было предупреждение? Ключ к управлению, к защите?

Внезапно Мамай остановился у развилки. Один туннель шел прямо, другой – резко вниз, по крутой, скользкой каменной лестнице. Кот принюхался к воздуху, идущему снизу. Оттуда тянуло не сыростью, а… озоном. И едва слышным гулом. Знакомым гулом.

– Разлом? – прошептала Эльвира. – Уже так близко?

Кот кивнул, точнее, сделал движение, похожее на кивок. Но его шерсть снова встала дыбом. Он смотрел вниз не с решимостью, а с настороженностью. "Опасность. Большая. Не Ткачи. Не Стражи. Другое."

– Что там? – спросил Леонид, прислушиваясь. – Помимо привета от Шефа?

– Не знаю, – честно ответила Эльвира, чувствуя через связь с Маем тревогу. – Но Май боится. А если он боится… Нам стоит бояться вдвойне.

– Альтернатива? – Глеб показал на прямой туннель. – Туда?

Мамай отрицательно мотнул головой. "Тупик. Ловушка. Запах крови и старой печати."

– Значит, только вниз, – вздохнул Леонид. – Навстречу неизвестной опасности. Ставлю на гигантского статического крота. Или на зомби-сантехника. Осторожно, ступеньки скользкие. Глеб, держись за меня. Эльвира, свети свистком… если сможешь. Или просто держись крепче.

Они начали спускаться по крутым, влажным ступеням. Гул снизу нарастал, как дыхание спящего дракона. Воздух становился плотным, электризующим. Волосы шевелились. Сиреневый свет кокона в руках Леонида пульсировал чуть ярче, откликаясь на близость Разлома.

Внизу их ждал огромный зал. Не природная пещера. Рукотворный. Стены и своды были выложены гладко отполированными плитами темного камня, похожего на мрамор или базальт. Колонны, покрытые теми же сложными узорами, что и в туннелях, поддерживали потолок. Посреди зала на невысоком пьедестале стояла каменная чаша, заполненная черной, неподвижной жидкостью. От нее и шел гул. И запах озона. Это был не сам Разлом, а… его отголосок? Источник Силы? Узел Артерий?