Эльвира Советкина и Тень Басманного переулка

Глава 37: Первый Снег и Тени за Окном

Первое настоящее зимнее утро. Москва белая, тихая. Эльвира пила чай у окна, наблюдая, как дети лепят снеговика. Сила «Зимовки» дремала, лишь слабое мерцание инея на стекле напоминало о ней. Мамай храпел на батарее. Мир.

Она помогала агентству Глеба: «шумные соседи» оказались домовым, «пропавшая кошка» нашлась сама после переговоров Мая (выкуп – креветки). Иногда помогала городу по-тихому: укротила разбушевавшуюся котельную ритмом свистка, нашла ребенка в метро по «ледяному следу». Город обзавелся незримой защитницей.

Но покой обманчив. Глеб нашел в архиве упоминание о «Спящем Колодце» в Подмосковье – месте, куда сбросили нечто ужасное. Леонид услышал от «коллег» о кражах артефактов, связанных с огнем и землей. Мамай, гуляя, увидел на снегу следы, похожие на горящие копыта. Он тщательно затер их лапой.

Вечером Эльвира вышла выбросить мусор. Во дворе, под фонарем, стояла высокая, худая фигура в длинном плаще. Лицо в тени капюшона. Чувствовалась сила – сухая, жаркая, как ветер из печи. Не Ткач, не Страж. Фигура молча кивнула Эльвире и растворилась, оставив пятно расплавленного асфальта и запах серы. «Зимовка» внутри встрепенулась.

Дома Эльвира рассказала Маю. Кот долго вылизывал лапу. «Горячие Следы… Старая Песня Огня… Думал, ушли со Стеклодувом. Ошибаться – не по-царски». Он прыгнул на подоконник, смотря в ночь. «Зимовка отдохнула. Пора просыпаться. И заказывать лосося. Много. Нам предстоит… теплое дело».

Эльвира присоединилась к нему. За стеклом кружил снег. Где-то там, в теплых тенях, зрела новая угроза. Но теперь она не одна. «Спокойной ночи, Май. Завтра будет новый день». В глубине метели на мгновение вспыхнул далекий, зловещий огонек.

Неделю спустя. Эльвира разбирала «дело» для Глеба – шум в новой элитной высотке («Полтергейст? Или плохая звукоизоляция?»). В дверь агентства постучали.

Вошел подтянутый мужчина в безупречном костюме. «Дмитрий Волков. Московская Энергетическая Синдикация». Улыбка была холодной, как февраль. Вежливо интересовался «аномалиями в энергосетях», «необъяснимыми скачками». Упомянул «Спящий Колодец» в Подмосковье как «перспективный источник геотермальной энергии».

«Синдикат заинтересован в стабильности. Необычные… помехи… нам не нужны. Вы же специалисты по нестандартному?» Взгляд скользнул по Эльвире, задержался на Мае, дремавшем на столе. Чувствовался скрытый нажим. Запах озона едва уловим.

После его ухода воцарилось молчание. Мамай лениво вылизывал лапу. «Пахнет дорогим парфюмом, жадностью и… поджаренным кремнием. Интересный клиентик».

Глеб лихорадочно листал досье. «Вот! Кражи артефактов из музея геологии! Все связанные с вулканической активностью, огнем! И подрядчик на геологоразведке у «Колодца» – дочерняя фирма Синдиката!»

Леонид свистнул. «Горяченький подарочек. Геотермальная энергия его…» Он достал бутылку коньяка. «Ну что, команда? Похоже, отпуск кончился. За новую заварушку? И чтобы страховка наконец сработала!»

Эльвира подошла к окну. Снег валил хлопьями. Она сжала в кармане теплую «Искру Правды». Сила «Зимовки» ответила ей тихим, готовым к действию холодком. Она встретилась взглядом с Маем. Его желтые глаза светились знакомым азартом.

«Лосось, – четко прозвучало в голове Эльвиры. – Оперативные расходы. Срочно. Горячие Следы требуют калорий».

Эльвира кивнула Леониду. «За новое дело». За окном снег кружил, скрывая очертания Москвы и новые угрозы, что таяли в его белизне, как горячие следы на холодном ветру. Начиналась новая зима.