Эля не в стране Оз или приют в повозке

ГЛАВА 3. Красавец в пикселях

ГЛАВА 3. Красавец в пикселях

Что я увидела, должно было быть записано в медицинской карточке в графе «Особо красочные и детализированные галлюцинации» и служить поводом для консилиума с участием как минимум трёх заслуженных профессоров.

Потому что это было слишком.

Шкаф, трещина, тень от торшера — всё это растворилось, как аспирин в стакане воды. На их месте, занимая ровно тот же угол моей скромной спальни, висело… окно. Нет, не окно. Портальное Нечто. Овальное, мерцающее мягким перламутровым светом, словно гигантская, вертикально поставленная жемчужина, в которой клубился туман. Сквозь эту дымку угадывались какие-то другие очертания, другие цвета — не бабушкиных обоев.

А перед этим Нечто, в полуметре от моей кровати, стоял Он.

Мой воспалённый мозг, который ещё минуту назад с достоинством принимал трактора и бархатные голоса, на секунду завис, выдал синий экран смерти и перезагрузился с единственным внятным выводом: «СОН. Это однозначно сон. И он, чёрт возьми, РАБОТАЕТ на полную».

Потому что реальный мужчина так не выглядит. Это нарушает все законы физики, генетики и, возможно, приличий.

Он был высок. Очень. Так, что, кажется, макушкой он бы задевал потолок в «хрущёвке», если бы потолок вдруг решил существовать в этой точке пространства. Волосы — не просто светлые, а будто сотканы из самого того перламутрового сияния, что исходило от портала. Они не лежали, а скорее, мягко вились в невесомости вокруг идеального, словно выточенного из мрамора, лица.

И глаза. Боги. Глаза были цвета где-то между аметистом и сумеречным небом — глубокие, с такими же мерцающими искорками внутри. В них читалась мудрость веков, лёгкая грусть и непоколебимая уверенность в том, что я — именно та, кого он искал.

Но главным хитом была одежда. Это не были одежды. Это было световое шоу, принявшее форму камзола и плаща. Ткань (если это была ткань) переливалась, как крыло стрекозы, отливая то серебром, то бледным золотом, то цветом морской волны. Она не просто сидела на нём — она жила своей собственной, изысканной жизнью, и от неё исходило мягкое, ненавязчивое свечение, подсвечивавшее пылинки в воздухе моей комнаты. От него пахло… чем-то неуловимо чужим. Как будто смешали запах озонованного воздуха после грозы, старинных книг и чего-то холодного, звёздного.

Я, Эля, студентка медицинского колледжа в поношенной пижаме с енотами, с температурой под сорок и носом, красным, как сигнальная ракета, уставилась на это сияющее видение.

— Ну вот и встретились, — произнёс Он. Тот самый голос. Только теперь он не просто звучал из пустоты — он принадлежал этому лицу, этим губам, которые изогнулись в полуулыбке, полной понимания и тайны.

Мой речевой центр выдал первую попавшуюся, самую идиотскую фразу, которая крутилась на периферии сознания.
— У вас… очень хорошая графика, — хрипло проскрипела я. — Полное погружение. Прям… 8K, HDR. Я даже пылинки вижу, которые вы подсвечиваете. Рендер огонь.

Его идеальные брови чуть приподнялись. Видимо, его алгоритмы (потому что это явно был сон, а в снах всё — алгоритмы) не ожидали такой оценки.

— Графика? — он произнёс слово с лёгкой заминкой, как учёный, впервые услышавший термин из жаргона геймеров. — Я… рад, что зрелище тебе по душе. Но время дорого, дитя. Ты дала согласие.

Согласие. Ах, да. Я же сказала «да». На исцеление и на что-то ещё. В своём сне я, выходит, была очень сговорчива.

— Ага, — кивнула я, чувствуя, как ватная пустота в голове расширяется. — Согласие. На руку. Процедуры. Только… вы уж по-быстренькому, ладно? А то мне ещё завтра на лекцию… вернее, уже сегодня… в общем, вы меня поняли.

Я закрыла глаза, ожидая, что сейчас почувствую укол, или глоток микстуры, или хоть что-то медицински внятное. Может, этот красавец-видение окажется галлюцинаторным терапевтом и послушает меня стетоскопом, сделанным из света.

Но вместо этого я услышала его шаги. Лёгкие, бесшумные. Он приблизился. Запах озона и звёзд стал сильнее. Я приоткрыла один глаз.

Он стоял прямо у кровати, глядя на меня с тем выражением, с каким, наверное, смотрят на редкую, многообещающую бабочку, которую вот-вот посадят в садок.

— Процедура уже началась, — сказал Он, и его бархатный голос зазвучал как колыбельная. — Портал открыт. Твой мир ждёт. Ты — та самая искра, что изменит всё. Запомни это.

И тут он сделал самое странное. Он не протянул руку. Не прочитал заклинание. Он просто… мягко, почти нежно, толкнул меня пальцем в плечо. Через одеяло.

Толчок был совсем лёгким. Вежливым. Как будто кто-то подталкивает тебя в спину, чтобы ты сделал шаг вперёд в очереди.

Но мое тело, расслабленное жаром и уверенностью в нереальности происходящего, восприняло его как команду к запуску.

Я почувствовала, как что-то подхватило меня за спину. Не руки. Скорее, поток. Как если бы моя кровать внезапно наклонилась, и я скатилась с неё прямиком в… в эту самую жемчужную дымку.

— Э-э-эй! — успела я выкрикнуть, уже чувствуя, как теряю опору. — А как же исцеление? Вы же сказали, что боль уйдёт! Это какой-то обман! Я требую рекламацию сну!

Последнее, что я увидела перед тем, как сияющий портал поглотил меня с головой, было его лицо. Идеальные губы растянулись в самой что ни на есть настоящей, довольной улыбке. В его аметистовых глазах вспыхнул весёлый, озорной огонёк.

— Оно и уйдёт, — прозвучал его голос уже откуда-то издалека, словно из другого конца туннеля. — В другом месте. Удачи, Изменяющая. Постарайся не приземлиться во что-то… неаппетитное.

И тут я поняла. Это был не врач. Это был курьер. Курьер, который только что отправил меня посылкой «до востребования» в неизвестном направлении. А бесплатное исцеление, судя по всему, шло в нагрузку к доставке.

Но осознать это я успела уже в полёте.