Эля не в стране Оз или приют в повозке

ГЛАВА 8. Знакомство с Тотай 

ГЛАВА 8. Знакомство с Тотай

Две зелёные точки в темноте — это классика. По всем законам жанра ужасов, за ними должны были последовать тихий рык, шелест чешуи и стремительный бросок монстра, жаждущего моей неопытной плоти.

Зелёные точки моргнули. Потом раздалось тихое, сонное: «Мррф?»

И из-под груды какого-то тряпья появилась… собака. Маленькая. Очень маленькая. И очень лохматая. Она напоминала не столько собаку, сколько неудачно свалянный коврик для вытирания ног, к которому прилепили две бусинки-глаза и мокрый носик-пуговку. Она зевнула, обнажив ряд крошечных, но на удивление белых зубов, и села, уставившись на меня с выражением глубокого, философского непонимания.

— Ты тоже от золотого света прячешься? — спросила собака.

Голос у неё был неожиданно низким и хрипловатым, как у заядлой курильщицы, и звучал он прямо у меня в голове. Или из пасти. Я уже перестала понимать, что реально, а что нет.

Я молчала. Слишком много событий за последние полчаса. Слишком много нарушений законов физики и биологии. Мой мозг, измотанный температурой, полётом, помойкой и погоней, просто отказался обрабатывать ещё и говорящую собаку. Он выдал белёсый экран с надписью «ERROR 404: Нормальная реакция не найдена».

Собака, видя мой ступор, вздохнула. Вздох был на удивление человеческим, полным усталой покорности судьбе.

— Ладно, ладно, — проворчала она про себя. — Ещё одна тронутая. Видать, сильно напугали. И одета как дура… — она обнюхала воздух, её мокрый носик задёргался. — Пахнешь странно. Не отсюда.

Это «не отсюда» зацепило какую-то ещё живую струнку в моём сознании.

— Я… — мой собственный голос прозвучал хрипло и неестественно. — Я… действительно не отсюда.

— Ага, — кивнула собака, словно это было самым обычным делом. — Таких тут много. Все «не отсюда». Кого выкинули, кто сам сбежал. Ты из какого сектора? Может, родители магию не ту проявили?

Она говорила так буднично, как будто обсуждала погоду или цены на рынке. И в этой будничности было что-то такое успокаивающее, что я наконец нашла в себе силы пошевелиться. Я осторожно опустилась на корточки перед лазом, стараясь не спугнуть это пушистое чудо.

— У меня нет тут родителей, — честно сказала я. — Я… прилетела. Через тот самый портал. Тот, что светится.

Зелёные точки-глаза расширились. Собака отшатнулась, её лохматая шерсть встала дыбом, отчего она стала похожа на взъерошенный одуванчик.

— Ч-через Главный? — она прошипела, озираясь по сторонам, хотя вокруг кроме нас никого не было. — Да ты что! Их же столько лет ждут! Из-за тебя весь этот переполох с золотым светом?

— Из-за меня? — я почувствовала, как по щекам разливается краска. — Да они меня, как последнюю бомжиху, с площади прогнали! С палками! Я не думаю, что они меня ждали…

Собака прищурилась, внимательно изучая меня с головы до ног. Её взгляд задержался на тапках, на пижаме, на моём перепачканном пледе.

— А… — протянула она, и в её голосе появились нотки внезапного прозрения. — А ты в чем прилетела-то? Вон в том?

Я кивнула.

— Ну вот, — с облегчением выдохнула собака, и её шерсть снова легла. — Понятно дело. Они ждут Избранного в сияющих доспехах, с мечом наперевес, чтоб из портала вышел, да сразу речь толковую сказал. А не… — она махнула лапой в мою сторону, — …не это. Тебя бы они и в стражи-то не взяли, не то что Избранным признали. Спишут на сбой портала, на выброс магического мусора. Бывает.

«Магический мусор». Отличное определение. Именно так я себя и чувствовала.

— А ты… — я осторожно протянула руку, но не чтобы погладить, а просто жестом. — Ты кто? И почему говоришь?

Собака посмотрела на мою руку, потом на меня. И вдруг её хвост, до этого момента поджатый, слабо вильнул.

— Я Тота, — сказала она просто. — Я тут живу. А говорю, потому что могу. У меня магия неправильная, вот и болтаю без умолку. Надоедаю всем. Так что не обращай внимания. А ты как?

— Эля, — ответила я, и это имя, произнесённое вслух в этом вонючем переулке, прозвучало нелепо и трогательно одновременно.

— Эля, — повторила Тота, обдумывая. — Нормально. Не длинное. Запоминается. Ну что, Эля-магический-мусор, будешь торчать здесь, пока стражи прочесать всё не решат? Или пойдём ко мне в подвал? Там хоть пахнет не так концлагерем для носорогов, как тут.

Она встала, отряхнулась, и с неё посыпались клочки пыли и какие-то травинки. Вид у неё был настолько жалкий и вместе с тем исполненный странного достоинства, что я почувствовала внезапный приступ нежности к этому лохматому комочку.

Магический мусор предлагал помощь такому же мусору, только говорящему. В этом был свой, кривой, но честный смысл.

— Пойдём, — кивнула я, поднимаясь. Мои ноги снова заныли, но теперь это была усталость, а не дрожь страха. — Только… если у тебя там блохи, ты меня предупреди. У меня с собой… ничего нет.

Тота фыркнула, разворачиваясь и уходя в тёмный лаз.

— Блохи — это последнее, о чём тебе стоит волноваться, новенькая. Залезай. И не наступи на мой ужин. Он слева.