Эля не в стране Оз или приют в повозке

ГЛАВА 21. Дорогая магия

ГЛАВА 21. Дорогая магия

Сон в подвале был недолгим, нервным и прерывался каждый раз, когда кто-нибудь из нас ворочался или храпел (храпела, в основном, Тота — тихо, но с таким выразительным подвыванием, будто ей снилась погоня за гигантской котлетой). Я проснулась с ощущением, будто меня всю ночь молотили цепом. Камень под боком оставил на рёбрах узор, достойный татуировки.

Первый взгляд — на банку. Аури мирно плавала, и вода по-прежнему светилась. Слава всем местным богам, она не «испортилась» за ночь.

Второй взгляд — на Марка. Он уже сидел, прижавшись спиной к стене, и смотрел на меня.
— У меня есть идея, — сказал он, как только наши взгляды встретились.

— Если эта идея включает в себя воровство, шантаж или продажу моей последней рубахи — я слушаю, — пробормотала я, потирая затекшую шею.
— Нет. Торговля. Но не на рынке. На Чёрном базаре.

Тота, услышав это, приподняла голову.
— О, — протянула она. — Это уже серьёзно. Там и правда можно узнать всё. И купить всё. Но опасно. Очень. Там бывают и Луминархи под прикрытием, и самые отпетые контрабандисты.

— Но там же можно узнать о способах путешествия, — настаивал Марк. — О настоящих ценах на порталы. О проводниках. Может, о каких-то… неофициальных путях.

Идея была рискованной, но имела смысл. Сидеть и гадать, как нам добраться до моря, было бессмысленно. Нужна была информация. А Чёрный базар, судя по всему, был таким местом, где информация была главным товаром.

— И как туда попасть? — спросила я.
— Нужен проводник. И плата за вход. Не деньгами. Чем-то… интересным. — Марк посмотрел на банку.

Аури встрепенулась.
— Я не предмет для торговли! Я личность!
— Не торговать тобой, — успокоил её Марк. — Твоё присутствие… твой свет… это уже диковинка. Может сработать как пропуск. Или как валюта для обмена на сведения.

Мы решили попробовать. После скудного завтрака из вчерашних сухарей и воды, мы, предварительно завернув банку в тёмный плащ, чтобы скрыть свечение, двинулись вглубь трущоб.

Чёрный базар оказался не в каком-то определённом месте, а скорее, состоянием. Он начинался там, где кончались обычные улочки и начинался лабиринт полуразрушенных домов, соединённых подземными ходами и мостками на уровне вторых этажей. Здесь не было кричащих торговцев. Здесь шёпотом договаривались о сделках, и взвешивали товар не на весах, а на глазок. Воздух пах специями, металлом, магией и угрозой.

Нас остановили у первого же прохода — двое здоровенных типов в капюшонах, скрывавших лица.
— Куда? — буркнул один.
— За информацией, — ответил Марк, стараясь говорить уверенно. — О путешествиях.
— Плата?

Я развернула угол плаща, приоткрыв банку. В полумраке хода золотое свечение Аури вспыхнуло, как маленькое солнце. Охранники переглянулись.
— Диковинка. Проходи. Но собаку оставь. Собаки лают.

Тота фыркнула, но осталась ждать снаружи, слившись с тенью. Мы с Марком и банкой прошли внутрь.

Внутри было тесно, душно и… тихо. Люди торговались шёпотом. На разложенных по земле тканях лежали странные вещи: кривые кинжалы, засохшие растения, светящиеся кристаллы, свитки с непонятными символами. И никто не кричал о своих товарах.

Мы нашли уголок, где сидел старик с лицом, похожим на высохшую грушу, и табличкой «Сведения. Дорого.».
— Что надо? — спросил он, не глядя на нас.
— Как добраться до Восточного моря, — выпалила я.
Старик поднял на меня глаза. Они были мутными, но очень внимательными.
— Море? Зачем?
— Личное дело.
— Дорогое дело. Официально — через порталы. Цена… — он назвал сумму в золотых, от которой у меня похолодели ноги. Это было в десять раз больше, чем всё наше состояние, включая проданную пижаму.
— Документы? — спросил Марк.
— Обязательно. Без них — ни шагу. Власть строго отслеживает перемещение каждого.

— А неофициально?
Старик усмехнулся, обнажив три жёлтых зуба.
— Неофициально… через леса. Пешком. Месяц, если не съедят. Проводники есть, но им платить тоже надо. И они… ненадёжные. Могут и ограбить, и в рабство продать где подальше. Риск — жизнь.

Мы с Марком переглянулись. Пешком через леса с ненадёжными проводниками, имея на руках светящуюся рыбку в банке — это был рецепт катастрофы.

— Больше никаких вариантов? — спросила я, уже чувствуя, как последние надежды тают.
— Есть ещё один. Самый дурацкий, — старик понизил голос. — Говорят, по лесам иногда ходят… странные. Собиратели. Ботаники-отшельники. У них свои тропы, знают безопасные пути. Но найти такого… всё равно что иголку в стоге сена. И доверия к ним тоже нет — все они чудаки, не от мира сего.

Он посмотрел на нашу банку.
— Диковина у вас. Рыбка светящаяся. Редкость. Могу дать примерную карту окраин и лесных ручьёв. В обмен на… пару чешуек.

Аури в банке встрепенулась.
— Ни за что! Моя чешуя — часть меня!
— Она не продаётся, — твёрдо сказала я. — Но… может, что-то другое? — я покопалась в сумке и вытащила последнюю ценность — красивый браслет из пластиковых и стеклянных бусин, с которым я не расставалась уже несколько лет, после того, как приобрела его на местном рынке. Он был синей и переливался.

Старик взял браслет, покрутил, кивнул.
— Сойдёт. Для старого дурака, который любит блестяшки. — Он сунул руку под стол и вытащил потрёпанный клочок пергамента с нарисованными кривыми линиями и несколькими крестиками. — Ручейки отмечены. Дальше — сами. Удачи. И не говорите, что взяли у меня.

Мы поспешно ретировались, забрали Тоту и вышли на относительно освещённую улицу.

— Итак, — подвела я итог, разглядывая карту, больше похожую на детский рисунок нервного пациента. — Официальный путь — нам не по карману и не по документам. Остаётся либо искать ненадёжных бандитов-проводников, либо надеяться встретить в лесу какого-то ботаника-чудака. И идти пешком месяц. С банкой. Весело.

— Зато дёшево, — философски заметил Марк.
— Зато опасно, — добавила Тота.
— Зато это шанс, — булькнула Аури из банки.