Эля не в стране Оз или приют в повозке

ГЛАВА 24. Карьер диких левиков

ГЛАВА 24. Карьер диких левиков

Скала Падших Звёзд находилась на самой окраине города, там, где каменные стены сменялись грудой валунов, а потом начинался дикий лес. Дорога туда была не столько дорогой, сколько тропой, протоптанной в грязи и мусоре. Место имело дурную славу: здесь селились те, кого не взяли даже в городские трущобы, и промышляли добытчики всего, что плохо лежало, включая те самые левики.

Мы шли молча, стараясь не привлекать внимания. Я несла банку с Аури, завёрнутую в тёмный плащ, Марк нёс самодельный лом, «одолженный» у одного из его сомнительных знакомых за обещание рассказать потом о полёте. Тота шла впереди, настороженно озираясь и ведя нас по наименее заметным тропинкам.

Сама Скала предстала перед нами внезапно — огромный, тёмный утёс из пористой, будто прожжённой изнутри породы. Она и правда напоминала место падения чего-то огромного и горячего. И на её боках, особенно на северном склоне, виднелись тусклые, мерцающие точки. Левики. Они светились слабым, неровным светом, от голубоватого до грязно-зелёного.

— Вот, — указал Марк на участок в метре над землёй. Там, в небольшом углублении, сидело три камня размером с кулак. Они светились ровным, спокойным синеватым светом, почти не мигая. — Похоже на те, что используют для грузов. Стабильные.

— На вид подходят, — согласилась я. — Как их отковыривать? Ты что-нибудь слышал… в мыслях?

Марк нахмурился, сосредоточившись.
— Обрывки… «бей под углом», «не по центру», «держи мешок наготове»… в общем, логично. Попробуем.

Я передала банку Марку, взяла лом. Он был тяжёлым и неудобным.
— Ладно, — прошептала я, целясь. — Главное — не выбить глаз себе или кому-нибудь другому. Врачебный долг обязывает.

Первый удар. Лом со звоном ударился о камень, но тот даже не дрогнул. Только свет внутри него вспыхнул чуть ярче.
— Слабо, — констатировала Тота. — Бей так, будто он последний кусок мяса в мире, а ты голодная волчица. Но аккуратно.

Я вздохнула и ударила снова, изо всех сил. На этот раз раздался сухой треск, и камень дрогнул. От скалы отделилось несколько крошечных осколков, которые тут же, жужжа, взмыли в воздух и улетели куда-то в кусты.

— Прогресс, — сказал Марк. — Ещё!

Мои руки уже гудели, когда камень наконец с громким *ЩЕЛК*! отделился от породы. И в ту же секунду он… завис. Не упал. Просто повис в воздухе на том же месте, где и был, светясь теперь ярче. От него шла лёгкая, почти невидимая дрожь.

— Ух ты, — выдохнула я. — Работает.
— Теперь аккуратно сдвинь его, — посоветовал Марк. — В мешок.

Я осторожно протянула руку (боясь обжечься, хотя камень не был горячим) и толкнула его. Камень с неохотой, как ленивый кот, поплыл в указанном направлении. Марк уже приготовил большой холщовый мешок, ловко накинул его на парящий камень и быстро затянул верёвку. Мешок… приподнялся над землёй на пару сантиметров и завис, слегка подрагивая.

— Получилось! — воскликнул Марк, сияя. У нас получился первый, самый упрямый и самый ценный груз.

— Отлично, — выдохнула я, вытирая пот со лба. — Один есть. Нужно ещё три. Минимум.

Мы принялись за следующий. Работа была тяжёлой, монотонной и невероятно странной. Стоять у тёмной скалы, колупать волшебные камни, пока мальчик-телепат ловит их в мешок, а собака стоит на стреме и изредка даёт бесполезные советы вроде «левее» или «сильнее». Я чувствовала себя героиней очень плохо прописанного квеста.

Когда мы откололи второй камень, к нам подошёл один из добытчиков — тощий, с пустым взглядом.
— Новенькие? — хрипло спросил он.
— Сбор для коллекционера, — автоматически выдала я свою легенду.
— Ага, — он равнодушно посмотрел на наши мешки. — Только смотрите, эти, что светятся зелёным, не берите. Они через пару часов гаснут и падают как булыжники. Берите синие. Или белые. Те держатся.

Это был первый признак человеческой доброты (или просто усталости от всего) за весь день. Мы кивнули в знак благодарности.

К вечеру, когда руки уже отказывались держать лом, а спина гудела, у нас было четыре камня: три синих и один молочно-белый, самый красивый и, как оказалось, самый стабильный. Все четыре мешка тихо парили у наших ног, будто нетерпеливые воздушные шарики, жаждущие свободы.

— Думаю, хватит, — сказала я, с трудом разгибая спину. — Больше — не утащим. Да и платформу для четырёх соорудить проще, чем для шести.

— Достаточно для базовой стабилизации, — согласился Марк, хотя в его тоне слышалось сомнение. Он явно не был инженером. Как и я, впрочем.

Мы двинулись в обратный путь, теперь уже с необычным грузом. Мешки с левиками приходилось тащить, как непослушных щенков на поводке — они так и норовили уплыть в сторону или вверх. Это привлекало внимание, но, к счастью, только со стороны ворон и пары уличных котов.

Я шла, чувствуя невероятную усталость, но и странное удовлетворение. Мы сделали это. Мы добыли волшебные летающие камни. Своими руками. Вернее, моими руками, при поддержке мальчика-подслушивателя и собаки-критика.

Теперь предстояло самое интересное: превратить эти булыжники и кучу досок во что-то, что полетит. А не развалится при первой же попытке оторваться от земли. Но это была уже проблема завтрашнего дня. Сегодня же мы могли считать себя победителями. Пусть и очень грязными, уставшими и пахнущими потом и магической пылью победителями, тащащими за собой на верёвочках мешки с упрямыми, парящими камнями.