Эля не в стране Оз или приют в повозке

Глава 39. Девочка-тень

Глава 39. Девочка-тень

Решение, как выяснилось, было самой простой частью. Теперь нужно было вывести нашу новую полупрозрачную попутчицу через весь город, не привлекая внимания стражников, булочников, рыбаков и, что особенно важно, хозяина того самого фарфорового гнома.

Лора двигалась за нами, как живое пятно дрожащего воздуха. Если не смотреть прямо и не всматриваться, можно было принять её за игру света в пыльном воздухе. Но стоило зафиксировать взгляд — и вот она: худая, испуганная девочка с руками, полными невидимого для других барахла.

— Первым делом, — сказала я, остановившись в тени очередного переулка, — нужно избавиться от улик. В смысле, от… этого. — Я кивнула на её сокровища.
Лора сжалась.
— Я не умею… они не возвращаются обратно. Только когда я очень сильно испугаюсь или засну.
— Классическая обратная блокировка на фоне стресса, — буркнул Босс с моих рук, методично доедая леденец. — Потребуется контролируемая релаксация.
— То есть, — перевела я, — тебе нужно успокоиться. А пока — давай спрячем это в мою сумку. Хоть так.

Мы аккуратно переложили призрачные пирожки, пряжку, монетки и злополучного гнома в мою дорожную котомку. Вид у неё стал странный: будто в пустом мешке лежит невидимая поклажа. Зато Лора стала чуть заметнее. Всего на какой-то процент, но Тота тут же подтвердила: «Пахнет теперь больше девочкой, меньше испугом и сдобой».

Дальше наш путь напоминал сюжет плохого шпионского романа. Мы шли, стараясь держаться в тени домов. Марк шёл впереди, периодически останавливаясь и «прослушивая» эмоциональный фон: «Впереди патруль. Раздражённые, скучающие… лучше свернуть». Тота шла рядом со мной, её нос работал как радар: «От пекарни налево идёт мужчина в фартуке. Пахнет корицей и яростью. Он наш гномовладелец. Бежим!»

Мы бежали. С кучей детей, одним из которых на руках, и невидимой девочкой на хвосте. Босс, в такт нашим подпрыгиваниям, продолжал свои наблюдения: «Интересно! Адреналиновый всплеск явно повышает физические показатели носителя, но негативно сказывается на способности к логическому… Осторожно, лужа!»

В какой-то момент пришлось прятаться в чьём-то открытом сарае, пока мимо проходил патруль. Мы стояли, прижавшись к бочкам с солёными огурцами, и пытались не дышать. Лора, в панике, чуть не сделала невидимой целую бочку, но Марк вовремя уловил волну её страха и послал обратный импульс — смутное, тёплое чувство, похожее на «всё хорошо, мы просто играем в прятки». Лора удивилась и перестала дрожать. Бочка осталась видимой.

— Ух ты, — прошептала она, впервые за всё время глядя на Марка не со страхом, а с интересом. — Ты можешь…
— Позже, — отрезал я. — Сейчас главное — не стать невидимым придатком к патрульным доспехам.

Наконец, мы выбрались к городским воротам. И здесь нас ждала последняя преграда. У ворот, помимо сонных стражников, стоял тот самый упитанный торговец. Рядом с ним на столе был выставлен ряд фарфоровых безделушек, а на лице написана была вселенская скорбь.
— …и самый ценный, с трубкой! — причитал он обращаясь к стражнику. — Его мне тёща подарила перед самой смертью! Ну как можно такое украсть?

— Ох, — тихо сказала Лора, и её контуры снова задрожали.
— Не сейчас, — жёстко прошептала я. — Марк, нужно отвлечь.
— Пытаюсь, — сквозь зубы ответил мальчик, смотря на торговца. — Но у него очень… монолитное горе. Тяжёлое, как тот фарфор.

Тут на сцену вышел наш секретный козырь. Малыш, до сих пор молча державший меня за полу, нахмурился, посмотрел на бочку с водой у ворот, потом на привязного ослика торговца, а затем на соломенную крышу ближайшего дома.
— Неэффективно, — тихо сказал он. — Но достаточно для диверсии.

Он не сделал ни одного жеста. Но через секунду ослик громко и обиженно заревел, дернул поводья и рванул в сторону. Повод зацепился за край стола с фарфором. Стол, к счастью, не упал, но закачался, заставив торговца вскрикнуть и броситься спасать своё имущество. Стражники, вздохнув, двинулись ему на помощь, чтобы успокоить ишака.

— Идём! — скомандовала я, и наша странная процессия буквально просочилась в ворота, пока стража была занята фарфоровым кризисом.

Мы бежали, пока городские стены не скрылись за поворотом дороги. Только в глубине леса, у нашей спрятанной повозки, мы остановились, чтобы перевести дух.

Я опустила Босса на землю. Лора стояла, всё ещё чуть дрожа, и смотрела на нас. На её лице было недоумение, страх и капелька зарождающейся надежды.
— Вы… вы все такие, — прошептала она. — Особенные.
— Ага, — выдохнула я, прислонившись к повозке. — У нас тут целый клуб. Добро пожаловать в «Отряд сбежавших пирожков». Правило первое: не делай невидимым провизию. Правило второе: учись у Босса, только не вникай в первые полчаса. Правило третье: у нас дежурство по мытью чашек.

Лора медленно кивнула. А потом её взгляд упал на мою котомку, из которой по-прежнему торчал контур невидимого гнома.
— А это… что с этим делать? — робко спросила она.
— Пока оставим как есть, — сказала я. — Как напоминание. И как потенциальный предмет для торга, если когда-нибудь встретим того торговца в менее гневном настроении. А теперь — всем aboard! Пора варить кашу. И Лоре — двойную порцию. По медицинским показаниям.

Пока мы взбирались в повозку, а Тота с облегчением превратилась в собаку и принялась радостно бегать кругами, я поймала себя на мысли. Город Пропадающих Пирожков остался позади. И мы увозили из него не только нового члена команды, но и невидимого гнома, полсумки призрачной сдобы и одну маленькую, но очень ценную победу над всеобщей досадой.