Эля не в стране Оз или приют в повозке

 Глава 40. Медицинский подход

Глава 40. Медицинский подход

Повозка, ставшая тесноватой для шестерых душ (семи, если считать Аури в банке), снова поднялась в воздух. Но теперь это был не побег, а спокойный, плановый отлёт. Лора сидела, закутанная в старое, но чистое одеяло, и смотрела на удаляющийся город с таким выражением лица, будто видела его впервые. Возможно, так оно и было — раньше она видела только переулки, сараи и испуганные лица людей, чьи пирожки исчезали.

— Так, — сказала я, переходя в режим главного врача лазарета на колёсах. — Пациент номер один: Лора. Симптомы: острый дефицит массы тела, вероятный авитаминоз, повышенная тревожность и побочный эффект в виде неконтролируемой телекинезионной изоляции. Марк, налей ей чаю из термоса. Тот, что с мёдом и шиповником.

Марк тут же принялся выполнять поручение. Лора взяла предложенную чашку обеими руками, будто это была не чашка, а Грааль. Она сделала маленький глоток, и её глаза округлились.
— Сладко, — прошептала она.
— Это мёд, — пояснил Марк. — Он даёт энергию. И… с ним всё кажется немного лучше. Немного.

Пока Лора осторожно пила чай, я достала свою походную аптечку — тряпичный мешочек с самым необходимым. Точнее, с тем, что я считала необходимым здесь, в мире без фармацевтических заводов.
— Сейчас проведём первичный осмотр, — объявила я. — Лора, язык покажи.
Девочка растерянно высунула кончик языка.
— Бледный. Признак возможной анемии, — заключила я. — Ладони.
Лора протянула руки. Кожа была тонкой, почти пергаментной.
— Сухость, легкое шелушение. Нехватка витаминов А и Е, плюс обезвоживание. Босс, что у нас насчёт питательных ягод в запасах?
Босс, устроившийся с лупами и какими-то засушенными образцами, не отрываясь от своего занятия, отчеканил:
— В левом мешке, секция «В». Сушёная черника и брусника. Высокое содержание витаминов и антиоксидантов. Рекомендую заваривать.

Я кивнула и насыпала горсть ягод в кружку Лоры.
— Настаивай, потом съешь размоченные. Это как лекарство, только вкусное.
Лора смотрела на ягоды, как на магические артефакты.
— Вы… вы меня лечите?
— Ага, — сказала я просто. — Это моя работа. Вернее, будет моей работой, когда я доучусь. А пока — тренируюсь на вас. Всем поголовно. Следующий этап — режим. Сон, еда по расписанию, минимум стресса. И, — я посмотрела прямо на неё, — уроки по контролю над способностями. Чтобы ты могла не только делать вещи невидимыми, но и возвращать их. И себя тоже.

Лора опустила глаза.
— Я не смогу. Я пробовала.
— Одиночные попытки в условиях хронического стресса и недоедания не являются репрезентативными, — влез Босс. — В стабильной и безопасной обстановке, под руководством… — он покосился на меня, — …эмпирического практика, результат может отличаться.

— Он хочет сказать, что вместе мы попробуем, — перевел Марк, улыбаясь.
— А первое практическое занятие, — сказала я, доставая из котомки невидимый, но ощутимый на вес пирожок, — будет таким. Ты сделала его невидимым от страха и голода. Сейчас ты не голодная? — Лора отрицательно мотнула головой, допивая чай. — И не так сильно боишься? — Она немного подумала и снова покачала головой. — Отлично. Теперь попробуй представить, что этот пирожок… очень хочет, чтобы его увидели. Что он стесняется быть невидимкой. Что он, как и ты, устал прятаться.

Лора скептически посмотрела на пустое место у меня в руке.
— Это же пирожок. У него нет чувств.
— А у гнома были? — спросила я. — А у пряжки? Ты делала невидимым предметы, но причина была в твоих чувствах. Значит, и обратный путь лежит через них. Не через страх, а через… желание вернуть всё на свои места. Хочешь попробовать?

Лора медленно протянула руку и коснулась невидимого пирожка. Она закрыла глаза, её брови сдвинулись от концентрации. Ничего не происходило. Потом её лицо исказила гримаса отчаяния.
— Не получается!
— А ты не заставляй, — тихо сказал Марк. — Просто… вспомни, как он пах, когда был видимым. Теплый, с малиной.

Лора замерла. Через несколько секунд её пальцы под моей рукой вдруг ощутили не просто невидимую массу, а что-то теплое, мягкое, посыпанное сахарной пудрой. И тогда, прямо на её ладони, проступили очертания. Сперва как акварельный набросок, потом ярче, чётче. И вот на её руке лежал самый обычный, слегка помятый, но совершенно реальный и видимый пирожок с малиновой начинкой.

В повозке повисла тишина. Лора смотрела на пирожок, словно он был самым большим чудом в мире. По её щеке снова скатилась слеза, но на этот раз это была слеза облегчения.
— Получилось, — выдохнула она.
— Естественно, — сказал Босс, будто это было предсказуемо, как восход солнца. — Базовая биологическая обратная связь. Поздравляю.

— А теперь, — сказала я, забирая пирожок, — мы его разделим на всех. Как праздничный торт. Потому что это не просто пирожок. Это первый шаг. И, — я строго посмотрела на всех, — он последний краденый. Дальше будем добывать провизию честно. Или хотя бы с помощью честной торговли и магии внушения, которая этически сомнительна, но эффективна. Всё ясно?

Все закивали, включая Лору, которая впервые за долгое время улыбнулась. Улыбка была робкой, дрожащей, но настоящей.

Пока мы делили пирожок на семь микроскопических, но символических порций (Аури досталась капля малинового джема, капнутая в её банку), я думала о том, что лечить людей — это одно. А давать им почувствовать, что они могут контролировать то, что их пугает, — это уже совсем другая история. История, в которой я, кажется, тоже делала свои первые шаги. И пирожок, надо сказать, был очень кстати.