Эля не в стране Оз или приют в повозке

 Глава 45. Расширяющаяся команда

Глава 45. Расширяющаяся команда

Обещание, данное магистру с ромашковой бородой, оказалось не таким сложным в исполнении, как я боялась. Как только Глеба оказалась в безопасности летящей повозки, завернулась в плед и обнаружила, что вокруг неё такие же «сломанные», как она сама, её страх начал таять, как утренний туман над нашим костром.

Мы не стали улетать далеко. Притаились в лесу в паре километров от города, и я высунулась с подзорной трубой наблюдать за стенами. Примерно через сорок минут после нашего бегства гороховые крапинки на шлемах патруля начали блекнуть и отваливаться, как засохшая грязь. Вывеска кожевенника снова обрела твердость и непрозрачность. А главное — новые аномалии перестали возникать.

— Эффект затухает по мере дистанцирования от источника и стабилизации его эмоционального фона, — заключил Босс, делая пометки на своей берестяной «доске». — Коэффициент восстановления: 97%. Приемлемо.

Глеба в это время сидела, заворожённо наблюдая, как Лора по очереди делает видимыми предметы из моей котомки. Она уже вернула нормальный вид фарфоровому гному, медной пряжке и остаткам призрачной сдобы. Каждый раз, когда предмет проступал из небытия, Глеба тихо ахала, а Лора смущённо улыбалась. Между ними установилась странная, молчаливая связь — одна умела прятать вещи от мира, другая склеивала мир в нелепые комбинации. Вместе они составляли идеальную пару для самого абсурдного ремонта.

— Ну что ж, — вздохнула я, глядя на наше собрание. — Теперь нас семеро. Плюс рыбка. И минус пространство. Босс, Малыш, давайте прикинем, как расширить жилплощадь.

Два гения тут же погрузились в бурное обсуждение, чертя углём на полу повозки схемы «многоуровневых спальных платформ» и «подвесных сетей для хранения». Их спор о преимуществах треугольной конструкции над трапециевидной чуть не закончился тем, что Тота, задетая летящей схемой, превратилась в девочку и рявкнула: «Хватит! Я сплю внизу, под повозкой, в собаке! Мне не надо ваших дурацких чертежей!» — после чего снова превратилась в пса и с обиженным видом улеглась на своё привычное место.

Проблема была не только в пространстве. Проблема была в ресурсах. Седьмой рот — это не шутки. Наша недавняя удачная торговля грибами таяла на глазах.

— Значит, стратегия меняется, — объявила я на вечернем совете, пока раздавала ужин — уже более скудные порции той самой лепёшки. — Мы больше не можем позволить себе просто лететь и надеяться на удачную продажу в следующем городе. Нужен системный подход.

Все смотрели на меня с ожиданием. Даже Босс отложил свою схему «оптимального расположения мешков с зерном относительно центра тяжести».
— У нас есть уникальные кадры, — продолжила я. — Лора может сделать невидимым мусор или следы нашего лагеря. Глеба может… э-э-э… придать обычным вещам необычные свойства для продажи. Марк — наш главный переговорщик и детектор лжи. Тота — лучший следопыт и охранник. Босс и Малыш — мозговой центр. А я… — я запнулась.
— Ты капитан, — тихо сказал Марк. — И доктор.
— И повар, — добавила Тота, облизываясь.
— И главный по правилам, — вздохнул Босс, но без злобы.

Мне стало немного теплее.
— Значит, так. Мы ищем не просто города. Мы ищем возможности. Места, где можно легально заработать, используя наши… особенности. Следующая остановка — не просто точка на карте. Это потенциальное рабочее место.

Глеба подняла руку, как на уроке.
— А я… я что могу делать?
— Ты, — сказала я, глядя на её зайца с фарфоровым ухом, — можешь, например, сделать так, чтобы наши лепёшки пахли мёдом, даже если мёда нет. Или чтобы старая одежда выглядела как новая. Это очень ценные навыки в бедных поселениях.

Её глаза загорелись. Идея, что её «поломка» может быть полезной, казалось, осеняла её впервые.

Ночь в переполненной повозке была тесной, шумной, но по-своему уютной. Лора и Глеба пристроились в одном углу, под одним одеялом, шепчась о чём-то своём. Марк и Малыш обсуждали маршрут, сверяясь с картой. Босс, наконец, уснул, уткнувшись носом в свои расчёты. Тота храпела под нами, в своей собачьей форме. А я лежала и слушала этот хор дыхания, ворчания и тихого бульканья Аури.

Семеро. Целая команда. Целый микроскопический мир на одной скрипучей платформе, парящей над чужими лесами. Страшно? Ещё как. Но теперь это был уже не страх одиночки, который боится не вернуться домой. Это был страх капитана, который боится не довезти. И это, как ни странно, было даже лучше. Потому что когда боишься за других — забываешь бояться за себя.

Я потянулась и поправила одеяло на спящей Глебе. На её лице, наконец, не было и тени того всепоглощающего ужаса. Только усталость и детская беззаботность. Это и была самая большая победа за сегодня. Все остальное — ерунда. Даже тот факт, что я теперь по совместительству директор приюта, штурман, завхоз и главный по мытью чашек для семи человек и одной золотой рыбки.