Эля не в стране Оз или приют в повозке

Глава 53. Чудо под ногами

Глава 53. Чудо под ногами

Я стояла на своём маленьком, свежеиспечённом клочке земли и чувствовала себя полнейшим идиотом. Не героем, не волшебницей, а именно идиотом, который только что обнаружил, что умеет дышать под водой, но забыл, как это делается.

Я осторожно присела (на землю, чёрт возьми, на настоящую землю!) и ткнула пальцем в тёмный грунт. Он был влажным, прохладным и пах… пахнет. Просто землёй. Ничем особенным. Абсолютно нормально. Вокруг лежали безжизненные чёрные плиты, а тут — кусочек самого обычного огорода.

— Ладно, — прошептала я самой себе. — Значит, не глюки. Значит, это и есть «исцеление». Ходячий компост. Отлично. Просто отлично.

Я поднялась и сделала ещё один шаг. На этот раз сознательно. Я не просто перенесла вес. Я попыталась прочувствовать то же, что почувствовала тогда, на мысе. Ту пустоту, ту боль в камне, и своё… своё упрямое «нет». Свой протест против этой смерти.

Камень под ногой снова дрогнул и потемнел. Ещё один островок.

— Ого, — сказала я вслух. — Работает. Только вот… — я огляделась на бескрайнее море мёртвых шестиугольников, — …масштабчик, однако.

Мысль о том, чтобы пройти пешком площадь под целый замок, вызывала тихий ужас. У меня же ноги отвалятся раньше, чем я исцелю хотя бы футбольное поле. Но что, если…

Я повернулась и пошла обратно по своей тропинке из земли. Шаг за шагом. И с каждым шагом я не просто шла — я представляла. Не боль камней, а то, что должно быть. Траву. Корни. Червей (фу, но полезно). Дождевую воду, впитывающуюся в почву. Жизнь. Обычную, немагическую, упрямую жизнь.

И земля под ногами… оставалась землёй. Она не превращалась обратно в камень. Значит, процесс был необратим. Хорошие новости.

Я дошла до начала тропинки, до того места, где сидела на мысе. И тут меня осенила ещё одна дурацкая идея. А что, если не просто ходить? Что, если… попробовать побыстрее?

Я развернулась, отбежала на пару шагов по уже созданной земле и, разогнавшись, прыгнула на следующий чёрный шестиугольник.

Приземлилась я не очень изящно, но главное — что приземлилась. И подо мной образовалось не аккуратное пятно, а какая-то бесформенная лужица земли, будто камень не выдержал такого нахальства и рассыпался в прах. Но земля была!

— Хм, — сказала я, поднимаясь и отряхиваясь. — Так даже веселее.

Я стала экспериментировать. Шаг — островок. Прыжок — бесформенное пятно. Если я просто быстро проходила, почти пробегала, получалась пунктирная линия. Если останавливалась и концентрировалась, пятно было больше и гуще.

Я уже вовсю носилась по отмели, оставляя за собой причудливый узор из тёмных клякс, когда с берега донёсся крик.
— ЭЛЯ! ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?

Я обернулась. Вся наша команда стояла на краю лагеря и смотрела на меня, округлив глаза. Со стороны это, наверное, выглядело как приступ помешательства: девушка в рваной одежде скачет по смертельно опасным камням и что-то бубнит себе под нос.

— Экспериментирую! — крикнула я в ответ, запыхавшись, но с дикой ухмылкой. — Смотрите!

Я сделала несколько преувеличенно широких шагов, оставляя за собой цепочку ровных, тёмных следов, а потом, для пущего эффекта, прыгнула в сторону и приземлилась в глубоком выпаде, как фигуристка (получилось не очень, я чуть не свернула щиколотку).

— Она… она оставляет грязь, — с благоговейным ужасом прошептала Лора.
— Не грязь, — поправил её Босс, щурясь. — Это рекультивация почвенного слоя на фундаментальном уровне. Фасцинирующе.
— Значит, правда может! — закричал Марк и прыгнул на месте от восторга.

Тота, недолго думая, превратилась в собаку и рванула ко мне. Она осторожно, носом, обнюхала сделанный мной островок земли, ткнула в него лапой, а потом радостно залаяла и начала кататься по нему на спине, поднимая облачко пыли.
— Пахнет! — лаяла она. — Пахнет не смертью! Пахнет… червяками! Наверное!

Я подошла к ним, вся в поту, с землистой мордочкой, но с ощущением, которого не было очень давно. С ощущением, что я могу. Не «попробую» или «надеюсь», а именно — могу.

— Ну что, — сказала я, с трудом переводя дух. — Похоже, нам нужен план участка. И хорошая обувь. Много-много хорошей обуви. Потому что, кажется, завтра начинается великое хождение. А пока… — я посмотрела на свой первый, крошечный островок земли посреди мёртвого камня, — …пока у нас есть вот это. Наш первый квадратный метр дома.

Глеба осторожно подошла и потрогала землю пальчиком.
— Тёплая, — прошептала она.
— Конечно тёплая, — сказала я. — Она же живая. А всё живое — тёплое. Ну, или должно быть. Так что, команда, встречаем нашего нового союзника — терпение. И мои ноги. Им предстоит адский труд.