Эля не в стране Оз или приют в повозке

Глава 59. Мечта об убежище

Глава 59. Мечта об убежище

Утро в замке началось с грохота. Не от нападения или магического катаклизма. От медного котла, который я неловко уронила, пытаясь снять его с крюка над очагом.

— Всем доброе утро! — крикнула я в тишину, наступившую после звона. — Будильник прозвенел!

Постепенно зал наполнился. Марк, помятый, но бодрый, тут же взялся растапливать печь для каши. Босс, восседавший на подушке у окна, уже что-то чертил на восковой табличке. Малыш деловито пересчитывал мешки с припасами. Лора, почти невидимая в полумраке, накрывала на стол, и ложки тихонько звенели в её прозрачных руках. Глеба, сосредоточенно нахмурившись, «приклеивала» к скатерти узор из солнечных зайчиков, чтобы та не скользила. Тота в образе собаки обходила периметр, обнюхивая углы.

— Пахнет свежей краской, — констатировала она, останавливаясь у большого книжного шкафа. — Но в целом, фундамент прочный. Можно жить.

Запах горячей овсяной каши с тмином и остатками яблочного варенья «неизвестного происхождения» окончательно собрал всех за длинным дубовым столом. Ели в сосредоточенном, благоговейном молчании. Дом — это ещё и регулярное питание. Для моей разросшейся команды это было почти священнодействием.

Когда последние ложки загремели по дну мисок, а Глеба уже начала украдкой «оживлять» рисунки на своей тарелке, я отпила глоток травяного чая и сказала:

— А теперь представьте, что за нашими стенами — не только море и тишина. Там, в городах, прямо сейчас, есть другие дети. Как вы. Как мы. Которые прячутся на помойках, боятся собственной тени, думают, что с ними что-то не так.

Молчание за столом стало иным — напряжённым, внимательным. Тота оторвалась от вылизывания лапы и подняла голову, её уши настороженно выпрямились.

— Этот замок… — я обвела рукой пространство, — он слишком велик для нас одних. В нём эхо гуляет по пустым коридорам. У нас есть правила. Теперь у нас есть и место.

— Ты хочешь… привести сюда других? — медленно спросил Марк, откладывая ложку.

— Хочу, — кивнула я. — Не хочу, а планирую. Мы сделаем из этого места не просто наш дом. Мы сделаем Убежище. Школу. Больницу. Что-то среднее между тем и другим. Место, куда можно прийти, когда тебя выгнали. Где тебя не будут тыкать палкой и называть «искажённым». Где научат, как жить с тем, что у тебя есть. Где покормят кашей. И где обязательно заставят мыть руки.

— А… а если их будет много? — прошептала Лора, и её контуры задрожали от волнения. — И если они… разные? Страшные?

— Мы с вами тоже очень разные, — улыбнулась я. — У нас тут есть тот, кто читает лекции из корыта, и тот, кто выращивает бороды на пирожках. И мы как-то уживаемся. Научимся и с другими.

Тота положила голову на лапы и сказала спокойно:
— Я буду охранять. И вынюхивать. Мой нос различит страх от лжи за версту. Если кто придёт с дурными мыслями — мы узнаем первыми.
Она помолчала, затем добавила:
— И пусть попробуют не вымыть руки. Я за пятки потягаю.

— Вопрос логистики и ресурсов, — тут же вступил Босс. — Пропускная способность кухни, площадь спален, запасы воды, санитарные нормы…

— Всё это будем просчитывать, — прервала я его. — Вместе. Это будет наш общий проект. Первое большое дело не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы… жить по-настоящему. Чтобы никто больше не падал в мусорные кучи в одиночку.

— Правильно, — кивнула Тота. — Одному в мусорке холодно. А когда вас целая куча — уже не так страшно. Проверено.

— А вдруг… они не захотят? — сказал Малыш, впервые оторвавшись от своих мыслей. — Вдруг им будет страшно идти сюда, через такие дали?

— Тогда мы найдём способ, — уверенно сказала я, хотя в голове тут же зароились вопросы о транспорте, безопасности и тех же пресловутых ресурсах. — Может, будем летать и искать. Может, пустим слух среди таких же, как мы. Мы — уже команда. Мы справились с дорогой. Мы построили замок. Мы справимся и с этим.

Я посмотрела на их лица — задумчивые, испуганные, но уже загорающиеся искоркой новой, не личной, а общей идеи.

— Мы не будем силой никого тащить, — добавила я. — Мы просто сделаем так, чтобы о нас узнали. Чтобы знали: есть место у Чёрных Камней, где тебя ждут. Где есть правила, тёплые полы и… и старый плед, если что. Как символ того, что здесь можно согреться.

Марк вдруг рассмеялся.
— Значит, это будет… Санитарный пункт «У Чёрных Камней» и приёмник для нестандартного магического контингента?
— Именно! — я хлопнула ладонью по столу. — С отделением сказкотерапии и обязательным курсом садоводства.
— А я буду отвечать за… за добрые сны! — вдруг выпалила Глеба. — Чтобы новичкам не снились страшилки!
— Отличная должность, — серьезно кивнула я. — Главный по добрым снам. Утверждаю.
— А я — за чистоту лап и обуви, — деловито заявила Тота. — И за предупреждение. Если кто-то не будет убирать за собой — найду. Спрячется — всё равно найду.

Идея, витавшая в воздухе с момента, как мы увидели пустые спальни, обрела плоть и голос. Она была пугающей, огромной, почти невыполнимой. Но она же была единственно правильной.

— Значит, решено? — спросила я, вставая. — Этот замок — не наш личный рай. Это — штаб. База. Порт приписки для всех, кто потерялся.

Одобрительный гул и решительные кивки стали ответом. Страх в их глазах сменился на озадаченность, а озадаченность — на первую робкую гордость. Мы были не просто спасшимися. Мы становились теми, кто спасает.

— Отлично, — сказала я, подхватывая пустые миски. — Тогда первая практическая задача в рамках проекта «Убежище»: вымыть эту гору посуды. Дежурные, в бой! А потом садимся составлять список: что нам нужно, чтобы принять первого нового жильца. И, Глеба, пожалуйста, не приклеивай мыло к раковине. Нам ещё его использовать.

Тота грациозно спрыгнула со стула и пошла к кухне, бросив на ходу:
— Я прослежу, чтобы оттирали до блеска. А то знаю я эти «слегка ополоснул».
Жизнь в замке перестала быть просто мечтой о покое. Она превратилась в план. Большой, безумный и невероятно тёплый план. И от этого даже мытьё медного котла казалось не рутиной, а важным стратегическим действием.