Эльза Гневная

Глава 4

В отличи от меня, муж, похоже, уже понял, – откуда дует ветер. Ладно, не буду торопить события.

- Принцесса обещает вырасти в первую красавицу королевства, ведь она похожа на свою мать – Сафики! Глаза – как морские глубины, волосы – словно ветки плакучей ивы, стан её узок и гибок, как молодой кипарис, - соловьём заливался посол.

Я наклонила голову, пряча улыбку. Ой, да что вы говорите? Кипарисом её стан может и был, но недолго. Скучающие жёны, в отличии от остальных гаремных дев, не загружены никакой работой. В ожидании следующего сеанса внимания своего господина, они гуляют по саду, переодеваются по пять раз в день (куда-то же надо носить подарки повелителя) сплетничают и едят. Какой стан выдержит такую нагрузку? Самая тонкая талия начнёт расти, если постоянно поглощать разнообразные и, в самом деле очень вкусные, сладости и плюшки.

Тем временем посол, наконец, добрался до сути.

- Повелитель, да продлятся его дни, и будут они светлыми и тёплыми, ночи пусть питают его жизненной силой, в великой и глубокой своей мудрости, даёт согласие на заключение помолвки принцессы и одного из ваших сыновей!

О как! Он даёт согласие! Ничего, что согласия-то как раз никто и не спрашивал? Хотя бы потому, что рано нам ещё думать о невестах. Оба маленьких жениха мечтают забраться в кладовую и объесться до тошноты мочёных яблок (от которых у них к вечеру прихватит животики), залезть на дерево, чтобы кидаться шишками, переплыть пруд на самодельном плоту (бедной Мире пришлось вытаскивать из кувшинок обоих сорванцов), или подкинуть брату в кровать живую жабу, а им тут невесту предлагают!

В приданое невесте повелитель обещал сундуки с дорогими тканями, один новый корабль и телегу серебра. Дорого-богато, конечно, но ничего стратегического – мы и сами не бедствуем.

- Принцы ещё слишком малы, чтобы жениться, - заметил Моран.

- Помолвка – не брак. Мы составим договор и дождёмся, пока дети достигнут брачного возраста, - заявил посол. – Если, да простят меня боги и ваш Сильнейший, с одним из принцев случится несчастье, стать мужем сможет другой.

О-ля-ля! Как всё серьёзно! То есть в любом случае вы обеспечите нас зятем, да? А больше ничего не хотите? Посол же сейчас намекает на то, что мои мальчишки поубивают один другого в будущей борьбе за трон.

Нет, не дождётесь. Мы с мужем воспитываем детей так, чтобы никакой борьбы не было. Они должны быть вместе, всегда держаться друг друга, а не делить власть, как это делают наследники в Аврикии.

И принцесса Аврикии нам в невестки не нужна хотя бы потому, что растить её будут как шпионку – уж мы-то с мужем знаем, зачем повелитель с упорством, достойным лучшего применения, подсовывает нам свою кровиночку.

- Через месяц повелитель отмечает сороковой год своего правления, - продолжал посол. – Будет большой праздник. Великий и мудрый, закрывающий собой небесный бархат, приглашает вас присутствовать при обряде и разделить с ним трапезу.

Я бы отказалась сразу, и от помолвки, и от праздника. Но Моран пообещал дать ответ через неделю.

Вечером, когда мы остались вдвоём, он сказал:

- Ты же знаешь, отказать прямо – проявить неуважение. А неделя – это время на раздумья. Королевский совет, опять же – без него не обойтись. Мы подумали, взвесили все за и против, и решили, что торопиться не стоит.

- Какие «за»? – уточнила я.

- Великая честь и приданое! Какие же ещё? – засмеялся капитан.

Удивительно, но на королевском совете мнения разделилось – несколько человек, в том числе герцог Сакал, высказали одобрение предполагаемой помолвке.

- Не стоит отказываться. Послы готовы к переговорам, не зря же они прибыли в такую даль. При правильном подходе мы сможем увеличить приданое вдвое и часть его получить уже сейчас. Например, Лонарии бы не помешала парочка торговых кораблей – государственные расходы всё растут.

- Герцог Генрих, вы отдаёте себе отчёт, что сейчас обмениваете на корабли одного из моих сыновей? – холодно спросила я.

- Выше величество! – Генрих Сакал приложил к груди ладонь. – Содержать армию чрезвычайно дорого! Простите, я не хотел Вас обидеть, и уж подавно не хотел обидеть принцев. Более того! У меня есть другое, совершенно неожиданное предложение, которое понравится всем. И – что очень важно, позволит избежать больших растрат из королевской казны.

Генрих предлагал каждому герцогству иметь свою, маленькую, армию. Несколько отрядов, которые будут охранять границы и, при необходимости, выступят в защиту королевской власти или нападения извне. О том, сколько человек держать вооружёнными, можно решить позже, но каждое герцогство само будет одевать, кормить и платить своим солдатам.

Королевский совет задумался, казначей прикрыл глаза и зашевелил губами, вероятно, подсчитывая экономию средств. Даже мой капитан откинулся на кресло, мысленно прикидывая все за и против.

А я поняла, что костьми лягу, но не позволю Генриху протащить этот проект. Это же первый шаг к междоусобице и гражданской войне! Как только они разделятся на маленькие отдельные провинции-государства, тот, кто сильнее и богаче, захочет подмять под себя соседа. Я считала Генриха более дальновидным. Впрочем, это мне в моём мире с тысячелетней историей легко вспомнить опыт предков. А здесь практически нет информации о прошлом, разве что старые свитки и былины, в которых сказки больше, чем правды.

К концу совета сватовство было решено отклонить, мотивируя тем, что дети ещё слишком малы. Я позволила советникам думать, что считаюсь с их решением.

Вопрос с собственными отрядами отложили на неопределённый срок. С Генрихом я решила поговорить отдельно, с глазу на глаз. Он же умный мужик и патриот, должен понять, какие последствия ждут королевство.

Пока послов развлекали специально приставленные люди (не столько для того, чтобы те не скучали, сколько контролируя, чтобы не совали свои носы в наши секреты), я решила заняться личной жизнью Акулины.

Чтобы вечерние посиделки не были похожи на смотрины, я пригласила несколько придворных с их детьми. Теперь наша встреча напоминала обычную встречу друзей из моего мира: взрослые пьют чай и общаются, дети таскают со стола сладости и играют.