Эльза Гневная

Глава 6

После письма свекрови наши планы несколько изменились – Моран решил навестить мать. Я давно простила ей все козни, и не потому, что она с каждой оказией присылала мне подарки, а потому, что перед нашей свадьбой свекровь прислала письмо, где слёзно просила не держать на неё зла.

Я верила, что она скучает и искренне хочет увидеться с сыном – на её месте я бы тоже страдала и сожалела о своих поступках.

О том, чтобы везти мальчиков в Аврикию, не могло быть и речи, но капитана я отпустила.

- А не забрать ли её сюда? – предложила я мужу. – Какой смысл одной скучать в пустом доме, пусть и на своей земле, если можно переехать и наблюдать, как растут твои внуки?

Капитан посмотрел на меня с благодарностью:

- Спасибо, милая. Я радуюсь твоему доброму сердцу, но сможете ли вы ужиться? В Аврикии есть пословица: «Двум хозяйкам один кувшин не разделить».

- Нам главное тебя не делить, а кувшин я ей сама отдам.

Больше всех новости обрадовались послы. Ещё бы! Привезти повелителю аж два отказа: в сватовстве и в прибытии на праздник, – за такое можно и головы лишиться!

- Повелитель был бы весьма рад лицезреть вас обоих, - заметил посол. – Эльза Великолепная, королева Лонарии, ещё не ступала на землю Аврикии!

Зато Эльза из гарема достаточно по ней находилась! Я бы и мужа не отпустила, если бы не его мать. Нет, всё-таки надо везти свекровь сюда, и нам спокойнее, и ей веселей. Ну, были у нас с ней неприятные моменты, но всё же хорошо теперь, не будем старое вспоминать.

На родину Моран отправился вместе с послами, на их судне. «Галанея» напоминала каравеллу, такая же лёгкая и ажурная, и, увы, такая же средневековая. Если бы я сама не пересекла море, ни за что бы не поверила, что на деревянных, украшенных резьбой судёнышках можно путешествовать настолько далеко.

В дар повелителю мы передали кресло-качалку из драгоценной породы дерева. Обитое бархатом, с золотыми узорами на ручках, кресло выглядело роскошно.

Кресло – моя идея, их производство уже приносило нам ощутимый доход, особенно учитывая, что моя магия позволяла мне наложить запрет на желающих повторить шедевры. Делали кресла только дорогими, для богатых аристократов. Потом, со временем, я разрешу производить такую мебель всем желающем, но сейчас мне надо было снять сливки с новинки.

Жёнам повелителя я приготовила красивый сундучок с мехами. Выбрала, конечно, из своего запаса подарков. Столько мехов мне всё равно не переносить, не ждать же, пока их местная средневековая моль слопает. А так – и подарки достойные, и не надо придумывать что-то каждой в отдельности. Честно говоря, я даже имён их не помнила – жёны и жёны.

Детям отсыпала украшений, не слишком дорогих, но и не дешёвых. На всякий случай проконсультировалась с мужем.

- Что дашь, то и хорошо, - сказал Моран. – Повелителю всё равно, что мы подарим его отпрыскам, даже интересоваться не будет.

Да уж, тот ещё эгоист.

«Галанея» отчалила, а я постаралась нагрузить на себя как можно больше дел, чтобы не скучать по мужу.

Не скучать не получалось совсем. Вот уж не думала, что я такая волнительная волнушка! Я считала дни и даже отмечала на карте, где, по моим прикидкам, сейчас находится судно.

Через неделю из порта принесли первую весточку. «Галанея» и купеческий корабль встретились в море, мой капитан не упустил возможности передать мне записку.

Муж писал, что погода отличная, они идут намеченным курсом и, если ничего не изменится, вскоре будут на месте. Передавал поцелуи и объятия нам с сыновьями.

Когда до берегов Аврикии осталось совсем намного, я, скрепя сердце, подождала ещё сутки, и велела отправить почтовую птицу. Моя вестница принесёт новости намного быстрее, чем любой встречный, идущий к нашим берегам, корабль.

Роль почтового голубя в этом случае выполняли крупные серые птицы, похожие на чаек из моего прошлого мира. Такие же наглые и крикливые, но и умные – надо отдать им должное. Птиц с известием отправляли несколько, потому что пернатые гонцы могли по пути отвлечься от маршрута, улететь в другую сторону или надолго задержаться на каком-нибудь, особо гостеприимном, утёсе. Два месяца в году птичья морская почта не работала вообще – в это время местные чайки кучковались в пары и вили гнёзда.

И хотя для передачи информации использовали только самцов, а через месяц птенцы достигали таких размеров, что уже сами добывали себе пищу в море, надежды на качество работы всё равно не было.

Отправишь их с почтой – а кавалеры хвостатые женихаться улетят. Жди потом и гадай – дошло или не дошло?

Прошлый сезон любви уже закончился, а новый, к счастью, пока не начинался. Но я всё равно подстраховалась – наделила птичку магией, так, чтобы она летела прямиком к моему Морану и торопилась вернуться.

Прошла неделя, вторая, а мой почтовый птиц всё ещё где-то пропадал. Почему я сразу не отправила нескольких? Была уверена, что этот, подпитанный моей магией, вернётся намного быстрее обычных, ведь и лететь он будет без устали, и не свернёт «налево», ему даже еды особой не надо – магия не только придаст силы, но и подпитает.

Волнуясь, я послала сразу ещё несколько чаек. Что происходит? Да за это время корабль бы прибыл, не то, что птица!

И он прибыл. Изрядно поживший и походивший по волнам большой торговый борт. Перевозили на нём, в основном, лошадей и другую живность, отчего и судно, и все его матросы, и капитан, с головы до ног пропитались специфическим запахом.

Но когда ко мне прибежал дворецкий и сообщил, что капитан просит меня принять, я не раздумывая побежала в холл. Возможно, сейчас я хоть что-то узнаю о своём муже!

Капитан скотовоза, пожилой, с седыми усами, увидев меня, опустился на колени.

Мне стало страшно. Очень страшно, кажется, много лет назад, стоя на грязных досках эшафота, я не испытывала такого сильного страха. По спине пробежал холодный озноб, в груди что-то сжалось, а пальцы больно покалывало так, словно из них сейчас посыпятся искры.