Эльза Гневная

Глава 11 Моран

Сначала было очень тяжело – капитана мучило непонимание. Кто он? Откуда? Как здесь оказался? Наверное, у него есть близкие? Или никого нет, и он одиночка? В этом случае хорошо уже то, что его никто не оплакивает.

Но сердце иногда тревожно замирало, и в такие минуты капитан понимал, что есть нечто, что ему надо обязательно вспомнить. Хорошо бы ещё знать – как.

Травница, заметив капитана в таком подвешенном состоянии, отозвала Натэллу в сторону:

- Куда смотрит этот мужчина?

- Не понимаю, - растерялась Нателла. – Он словно глядит в себя.

- Да, пытается заглянуть в душу. Это плохо, девочка, от таких переглядок он ещё долго будет болеть. У мечущейся души и тело слабое, и силы нет. Дам тебе травки, будешь поить его раз в день.

- Вдруг он не захочет пить?

- Кинь щепотку в ягодный сбор, добавь мёда – он и не поймёт ничего.

Травки помогли, капитан стал спокойнее и теперь охотно откликался на новое имя. В том, что он не Каро, капитан не сомневался, но как-то же надо называться.

Сегодня на рассвете Гиви привёл на стоянку двух диких жеребцов. Красивые, сильные, стройные, светлый и гнедой, они были слишком взрослыми, чтобы быстро привыкнуть к людям и к седлу. И если с гнедым ещё был шанс, то, посмотрев на светлого, Моран укоризненно покачал головой – зачем лишний раз вмешиваться в равновесие живой природы? Неужели Гиви не понимает, что если конь не годен для седла или телеги, то и ловить его не надо. Пусть носится со своим диким табуном по вольным изумрудным просторам.

- Эй, ребята, кто у нас тут безлошадный? – веселился своей удаче Гиви. – могу продать одного! Кто хочет оседлать этого гладкого красавца?

Светлый конь в самом деле был очень хорош. Редкий, с золотистым отливом. Окрас, небольшая голова, гордая сильная шея, тонкие ноги. Правда, злые глаза смотрели на людей так, что женщины на всякий случай, отодвигали детей себе за спину, а мужчины не спешили приблизиться и хорошенько рассмотреть.

- Каро, может быть – ты? – спросил Гиви. – Тебе я отдам совсем дёшево – за горсть монет. Знаешь, я жалостливый, когда вижу слабых и больных – всегда стараюсь помочь.

Капитан понимал, что камень – в его огород, но не спешил заставить наглеца замолчать. Пусть ещё что-нибудь скажет, и тогда можно будет, вполне законно, вызвать его на поединок.

В том, что он сильнее любого из них, капитан не сомневался. Не мог объяснить – почему, но точно знал, что даже вдвоём и втроём эти парни с ним не справятся.

- Так что, Каро? Берёшь коня? Посмотри, как блестит на солнце его спина! Сядешь на такого коня – и все девушки в тебя влюбятся. Ты, главное, не забудь опять, как тебя зовут. А то упадёшь с жеребца – и пиши пропало! Был Каро, стал Маро!

Капитан вздохнул, расправил плечи. Пожалуй, для того чтобы не нарушать законы семьи, он выслушал достаточно.

- Гиви! – неожиданно рявкнул Буча. – Кто позволил тебе оскорблять нашего человека?

- Он не наш! – возмутился Гиви. – Он не член семьи и никогда им не будет!

- Но сейчас он с нами, работает с нами, живёт с нами, и ест из одного котла!

- Он гость? – уточнил Гиви, который, видя молчаливую поддержку нескольких мужчин, не желал сдаваться. – Не слишком ли долго он гостит?

- Он – особый гость, - сказал Буча. – Мои решения – не твоё дело. Что-то в последнее время я слишком часто выкрикиваю твоё имя. Или ты забыл, кто здесь вожак? Так я могу напомнить.

Гиви побледнел. Вообще-то Буча никогда не отличался жестокостью, но, если хотел поставить кого-то на место, то делал это быстро и эффективно, не нарушая законы и правила.

Если слишком много себе позволила женщина, то вожак просто приказывал вылить на неё большое ведро холодной воды. Этого было достаточно, чтобы вызвать град насмешек и обидных прозвищ. Процедура проводилась вне зависимости от температуры воздуха и времени года.

Мужчину наказывали по обычаю. Провинившемуся давали в руки кнут, с трёх сторон от него, тоже с кнутами, вставали те, кто проводил экзекуцию. Не сложно понять, кому доставалось больше всего ударов.

- Я всего лишь хотел оделить Каро конём, - Гиви вытянул вперёд руки в примиряющем жесте. – Но, если обидел, то готов принести извинения и сделать подарок. Каро, я дарю тебе этого коня! Он твой!

Женщины удивлённо заохали, мужчины усмехнулись в усы. Ну и ловкач этот Гиви! Извинился! Мало того, что легко избежал наказания от Бучи, не попробовал кулаков Каро, так ещё и коня ему втюхал, с которым сам не знает, что делать! Привёл-то от жадности, потому что жаль было отпускать такую добычу. Но и приручить этого зверя никому не удастся – поздно, время ушло.

- Я принимаю извинения и забираю жеребца, - спокойно ответил Каро.

- Нет! – взвизгнула Натэлла. – Не подходи к нему, Каро, не соглашайся! Лучше потребуй деньги, или новый жилет! Пусть Гиви сам объезжает этого коня, если хочет свернуть себе шею!

Этого Гиви стерпеть не мог. Натэлла и без того в последнее время его избегает, перестала сидеть с ним вечерами, а днём здоровается, как с любым другим членом семьи. Недавно он предложил ей прогуляться до излучины реки – это долгая прогулка, на полдня. Отказалась! Мол, она ещё не приготовила еду, а отец будет ругаться, если вечером не увидит порядка и постиранной одежды. Как будто её раньше это волновало! Все знали, что Буча обожал свою единственную дочь. Жена вождя умерла прошлой зимой от простуды, с тех пор для него не было никого важнее капризули Натэллы.

- Женщина! – взревел ранеными зубром Гиви. – Я твой жених, и ты должна меня слушаться!

- С чего бы? – Натэлла вышла вперёд и упёрла руки в бока. – Разве жених и невеста несут какие-то обязательства перед богами? Разве они давали им клятвы? Или ты уже возомнил себя моим мужем? Что-то я не заметила, когда прошёл свадебный обряд?

В толпе раздались смешки, кто-то деланно сожалел, что пропустил такое важное и весёлое событие. Кто-то уверял, что, похоже, Гиви всё приснилось.