Эльза Гневная

Глава 12

До домика матери Морана они с Мирой добрались поздно ночью. Свекровь, собственноручно открывая ворота, кажется, совсем не удивилась. Сама проводила их в дом, сама заперла дверь, сама показала Мире комнаты.

- Иди на кухню, поешь, и приготовь постель для своей госпожи, - сказала она служанке.

Та посмотрела на меня, получила молчаливое подтверждение и подчинилась.

Мать Морана накрыла на стол в маленькой уютной гостиной. Холодные, но всё ещё мягкие лепёшки, мисочка с отварным мясом, плошка с разваренной крупой, блюда с нарезанными крупными кусками овощами. Маленькие круглые чашки с соусами и приправами. В стороне, на маленьком столике, ожидали своей очереди два кувшина с отварами и поднос со сладостями и выпечкой.

- Позвольте, я помогу, матушка, - сказала я.

Раз уж мы забыли все обиды, а сейчас, как никогда, нуждаемся друг в друге, надо быть вежливой и соблюдать все положенные правила. В Аврикии мать мужа называли матушкой, а свою мамой называли только тогда, когда нет посторонних ушей. Считалось, что, выйдя замуж, женщина полностью переходит в семью мужа, теперь у неё другая жизнь и другие родители.

- Зови меня тётушка Зулия, - сказала свекровь. – Привыкай, дорогая, это очень важно. Мы будем всем говорить, что ты – моя дальняя родственница, приехала из провинции посмотреть на великий праздник повелителя.

- А моя служанка?

- Так и будет служанкой. Ты – пусть не слишком знатная, но вполне обеспеченная дама, не можешь же ты путешествовать одна.

- Должен быть мужчина, - заметила я.

- Скажем, что был, уехал по делам. Что ему охранять твою юбку? Праздник продлится целую неделю, не каждый может задержаться в столице на такой долгий срок.

Пока легенда складывалась хорошо. Буду прикрывать лицо шарфом или покрывалом, и, даже если, совершенно случайно, меня увидит кто-то, кто знает, как выглядит королева Лонарии – под плотным шёлком ничего невозможно будет разглядеть.

Мира не похожа на здешних представительниц прекрасного пола, но этим никого не удивишь. Любвеобильные мужчины Аврикии тащили к себе женщин со всех сторон. Заманивали лаской, обманом, дорогими подарками. Покупали на рынке, крали в соседних государствах, выбирали у пиратов, в качестве пошлины на вход в бухту, самых красивых молодых рабынь. Богатые и знатные дамы имели право прикрывать лица так, что оставались одни глаза. Этой возможностью никто не пренебрегал – жестокое солнце Аврикии быстро сушило нежную ухоженную кожу.

У остальных женщин такой возможности не было, и на улицах столицы можно было увидеть простолюдинок и служанок с любым цветом волос и глаз. Мира не будет среди них выделяться – кто знает, где куплена эта светловолосая рабыня. Может, её привезли с севера, или издалека привезли её мать.

- Что вы знаете о крушении корабля? Вы же не верите, что Моран погиб?

- Конечно не верю, деточка. Мой сын – моряк, он плавает, как рыба, и силён, как морской лев, - уверенно заявила Зулия. – Он жив, я чувствую сердцем, что мой мальчик дышит. Но где? Как его искать? Возможно, он в плену, но мы не знаем у кого.

- Продадут в рабство! – испуганно воскликнула я.

Зулия грустно улыбнулась и покачала головой:

- Из таких, как Моран, получаются очень плохие рабы. Да что там – никаких не получается. Они будут сопротивляться, пока не умрут, поэтому настоящих воинов не берут в рабство.

Я ждала продолжения, не сводя глаз со свекрови.

- Их убивают во славу богов, - прошептала Зулия. – Но Моран жив!

- Матушка, - начала я, но под взглядом свекрови тут же исправилась. – Тётушка Зулия! Расскажите мне, что вы знаете о послах? Мне они показались похожими друг на друга, и это было подозрительно.

- Они в самом деле похожи, - кивнула Зулия.

Все эти дни она не сидела сложа руки и не рыдала, оплакивая своего единственного сына. Она верила, что он жив, что я приду искать своего мужа, и по крупицам собирала информацию.

В Лоранию, послами от повелителя, отправились тамир* северной провинции Аврикии и два его сына. По закону послов должно быть не менее трёх человек, выбирал их сам повелитель и мог послать кого угодно. Хоть придворного, который проводил во дворце большую часть своей жизни, хоть любого из своих вассалов. Удалённость их проживания от столицы не имела значения – миссия готовилась заблаговременно, о высокой чести послам сообщали за несколько недель до отплытия.

- Мы все удивились, что повелитель, пусть боги продлят его годы на многие века, отправил именно их. Никому не известный, северный тамир не отличился ни подвигами, ни какими-то другими заслугами при дворе. Но, видимо, он показался повелителю самым достойным.

- Что теперь будет с его семьёй? – спросила я. – Какое страшное горе их постигло!

Свекровь встала, плотнее прикрыла дверь, проверила, как хорошо заперты ставни. Немного постояла, словно прислушиваясь к шуму ветра за окном.

Вернулась за стол и налила себе и мне в бокалы сладкого отвара.

- Повелитель, в великой своей милости и доброте, взял эти земли под свою руку, - сказала она.

- А точнее?

- Он будет управлять ими до тех пор, пока наследник северного тамира не станет совершеннолетним. В семье остался только один мальчик, младенец, не достигший года. Остальные – женщины и девочки. У тамира было пять жён, несколько наложниц, но боги, почему-то, не давали им выносить и родить много детей.

Или не боги. Я допускаю, что они друг другу не давали жить в покое и безопасности. Каждая строила козни каждой, какие уж тут здоровые дети.

Повелитель, разумеется, «позаботится» о них в лучших традициях Аврикии. Тех, кто помоложе, отдаст замуж. Постарше, останутся приживалками и няньками при богатых родственниках. Девочек, как только достигнут брачного возраста, тоже сплавят в чужие семьи. А мальчик… Что-то мне подсказывает, что мальчиком в этой семье быть крайне опасно.

- Чем интересным отличаются северные провинции? – спросила я. – Может быть, они богаты зверем или рыбой? Ценными камнями или дикорастущими ягодами и травами?