Эльза Гневная

Глава 14

Своим многочисленным соседкам и приятельницам Зулия рассказывала одну и ту же версию:

- Ах, я очень рада, что милая Эльза приехала меня навестить! Как же она похожа на свою мать, мою любимую родственницу, третью жену дорого дяди, троюродного брата отца!

Я ниже опускала голову, пряча улыбку.

- Кто-нибудь знает, по какому плану будет проходить великий праздник? – продолжала Зулия. – Девочке обязательно надо всё посмотреть. Когда ещё она выберется из своей далёкой провинции! Её мать такая домоседка, и дочь тоже очень стеснительна и скромна.

Я кивала и делала вид, что ужасно смущаюсь. Вообще, притворяться оказалось довольно просто. Моему странному имени никто не удивлялся – встречались здесь и поинтереснее. Светлые волосы и высокий лоб я всегда прятала под платок, что считалось признаком скромности, лицо немного подкрашивала, изменяя разрез глаз и полноту губ.

Свекровь в этом деле оказалась талантливой мастерицей. Она показала, как несколькими мазками тонкой кисточки можно улучшить или, наоборот, ухудшить внешность.

За несколько дней до празднования начинал работать большой базар. В самом деле большой, я бы сказал – огромный. Улицы города превратились в торговый центр. Везде, где было хоть немного свободного места, стояли прилавки, зазывали покупателей громкоголосые мальчишки, развевались на ветру ткани, щекотали ноздри запахи сладостей и специй.

- Торговать в городе можно ещё три дня, - объяснила свекровь. – Потом всю торговлю придётся перенести за стены. Но там, сама понимаешь, уже никакой прибыли – народ соберётся на площади.

В первый день у подданных будет возможность лицезреть повелителя, которого понесут шесть сильных молодых рабов. Потом будет угощение, музыка, развлечения и, на закате – восхваление великих богов.

Следующие три дня будут соревнования и прочие массовые гуляния, на которых мы с Зулией, переодетые в простых горожанок, собирались узнать местные сплетни и новости.

- Моран – видный мужчина, он никак не может остаться незамеченным, если, конечно, сам не захочет, - сказала свекровь. – Кто-нибудь да слышал о человеке, который спасся в тот роковой день. Или слышал, или видел, или видел его сосед, когда хотел выйти в море, но из-за погоды впустую просидел на берегу. Ты, я, Мира – мы не пропустим ни одного слова.

- Мира впервые в Аврикии, она молода и доверчива, - засомневалась я. – Не опасно отпускать её одну?

Зулия заразительно засмеялась:

- Эльза, ты плохо знаешь свою служанку! Начнём с того, что она далеко не молода – ей уже двадцать три! В Аврикии она бы была замужем и нянчила малыша, а то и не одного. Она достаточно умна, чтобы не вляпаться в неприятную ситуацию, мало того, она уже освоилась.

Я тоже заметила, что Мира чувствует себя в доме Зулии вполне свободно. Остальные слуги её не обижают, наоборот, опекают и дают полезные советы, без которых не обойтись в новом мире.

Вместе мы с Зулиёй смотрели, как прибыл в порт корабль Лонарии. На берег сошёл герцог Эрган со своими людьми, и, наблюдая за его уверенными движениями, я почувствовала, что не одна в этой стране. Зулия, Мира, герцог, его команда – вместе и порознь, мы обязательно найдём моего капитана.

На ярмарку мы пришли в неброских, но дорогих одеждах. Лица прикрыли шарфами, с собой взяли двух слуг-мужчин. Шли степенно, негромко переговариваясь. Чтобы выглядеть достаточно нарядными, Зулия накинула мне на плечи яркий платок, а на шею повесила звенящее при ходьбе богатое ожерелье. Себя украсила шалью и широкими браслетами, которые дополнили перстни и кольца – щедро так, на каждом пальце.

Наверное, если бы не щемящая, запрятанная очень глубоко в груди тоска по мужу, я бы смогла с удовольствием насладилась ярмаркой. Казалось, здесь было всё, просто всё, и ничего не осталось в мире, чего бы не было на прилавках или в торговых закутках. Ткани всех расцветок и самого разного качества, посуда – от простой повседневной, до произведения искусства местных и заморских мастеров. Шали, платки, пояса, расшитые бархатом и серебром длинные жилеты. Обувь из кожи, дерева, ткани.

На одном из прилавков я увидела практически настоящие босоножки. С открытой верхней частью, вырезаным носком, на низком каблуке. Крепились босоножки за счёт кожаных шнурков, обвивающих ногу по икре.

Но меня поразило не это, а кожаная вставка, талантливо расшитая узором из блестящей изумрудной нити.

- Я их куплю, – сказала я Зулие.

- Эти туфли? – свекровь задумчиво покачала головой. – Эльза, зачем они тебе? По дому ходить не слишком удобно – мягкие тапочки намного лучше. По двору – ноги запылятся. Из-за забора ты в этом не выйдешь – ты же приличная девушка, а не какая-нибудь там распустёха, которая размахивает подолом по ветру. Куда ты их наденешь?

Не знаю. Но босоножки запали мне в душу.

- Тогда хоть померяю, - решила я.

Зулия неодобрительно поджала губы, но возражать не стала.

Туфельки удобно обхватили ступню, нигде не тёрло и не жало. Больше не сомневаясь, я протянула торговцу деньги.

Свекровь сердито фыркнула, всем своим видом напоминая, что старшая здесь она. Я примиряюще улыбнулась. Конечно, она в нашей с Мораном и детьми семье – старшая женщина. Только я в этой семье – королева!

- Благодарю, прекрасная госпожа, - поклонился торговец, когда я прибавила к цене ещё одну монету.

Нет, ну не торговаться же, в самом деле! Тем более, что я не переплатила – такая тонкая работа в обычные дни стоит дороже. Но прилив товаров на праздники сбил торговцам цены.

- Не надо благодарности. Есть ещё красивая обувь? Приноси, я посмотрю. И помолись богам за северного тамира, который в прошлом месяце, вместе с сыновьями, утонул в море. Они – мои дальние родственники, - сказала я трагическим голосом.

Зулия удивлённо подняла брови, захлопала глазами, и схватив меня за рукав, потянула в сторону.

- Обязательно, добрая госпожа. Какое горе! Говорят, никто не спасся, - опять поклонился торговец.