Эльза Гневная

Глава 16 Моран

Казалось, лошади понимали не только речь Каро, но и его взгляд. Во всяком случае, никогда раньше Натэлла не видела, чтобы самые строптивые жеребцы за несколько дней становились спокойнее и начинали поддаваться человеку. Натэлла так внимательно наблюдала, как Каро и Лавар по очереди выхаживают по кругу коней, что не заметила отца.

- Ты не сводишь с него взгляда, Натэлла. Нехорошо девушке, у которой есть жених, смотреть на другого, - хмуро заметил Буча.

- Жених – не муж, - тряхнула головой Натэлла.

- Не говори глупости. Даже если чужак обратит на тебя внимание – что с того? Но я не заметил, чтобы он тобой интересовался, ему больше лошади интересны, - усмехнулся Буча. – Всё равно ничего не изменится – ты знаешь заветы предков. Надеюсь, моя дочь не опозорит своё племя, свою семью и своего старого отца?

Буча не был старым, но иногда любил пожаловаться на возраст, чтобы быть более убедительным.

Натэлла опустила голову. Вздохнула, подхватила ведро и пошла куда собиралась – за водой.

Отец и прав, и неправ. Почему она должна выходить за Гиви? Сейчас он уже не нравится ей так, как раньше. Да, два месяца назад она дала согласие стать его женой, но ведь помолвку можно разорвать.

Пожалуй, она так и сделает – сегодня вечером, у общего костра, объявит о своём отказе.

Гиви рассердится, но что же поделать. Подарки она возвращать не будет, чтобы уж совсем его не обижать. По обычаю девушка, отказываясь от помолвки, подарки оставляла себе. Вернуть их бывшему жениху – показать при всех, что ты не желаешь иметь с ним никаких дел. Всё-таки просто отказаться было менее болезненно – ну передумала девушка, такое иногда бывает.

Не зря же рокалы говорят, что девичье сердце – как погода весной. То впору искать тень и прятаться от жары, то вдруг небо затянет тучами, и ледяная вода стеной падает на землю.

Гиви Натэлла увидела издалека – он ловил рыбу с берега. Стоял на довольно высоком камне, закидывал в воду короткую самодельную сеть.

Натэлла хотела было вернуться и пойти за водой позже, но Гиви махнул ей рукой. Теперь не уйдёшь, а то ещё подумает, что она специально сбежала, чтобы с ним не встречаться.

- Невеста моя пришла! Соскучилась? Ничего, скоро осень, проведём обряд и, обещаю, неделю тебя из палатки не выпущу! – пошловато засмеялся Гиви.

Натэлле стало не по себе. О, боги, где были её глаза? Она собралась замуж за этого самоуверенного павлина? Зачем? Разве она хочет провести рядом с ним всю жизнь? Нет, она и минуты рядом с ним находиться не хочет!

Воспитанная доброй, но осторожной матерью, Натэлла решила не обострять конфликт.

- Прости меня, Гиви, но я не буду твоей женой. Я передумала. Не обижайся на меня, ты сможешь найти себе невесту хоть завтра, я же виновата, что разрываю помолвку.

По обычаю тот, кто отказывался от обязательств, не мог заключить брак в течении года. И если для парня это был смешной срок, то для девушки, достигшей брачного возраста, год тянулся очень долго. Ведь следующей осенью невест в племени-семье прибавится – подрастут те, кто сегодня ещё слишком молод, могут прибиться семьи из другого племени, у которых есть взрослые дочери, но мало женихов. Такие перемещения считались нормальными и одобрялись всеми рокалами. Парню найти жену значительно проще, чем девушке – мужа.

Гиви в несколько прыжков оказался рядом, больно схватил Натэллу за руку и затащил на камень.

Площадка, на которой они стояли, была очень узкой и скользкой от воды.

- Смотри! – Гиви надавил широкой ладонью Натэлле на спину, заставил наклониться.

Река, относительно спокойная в центре, здесь пенилась, шипела и билась об острые камни.

- Ещё раз ты посмеешь мне перечить – и нырнёшь в воду. Скажу, мол, целовались, а ты выскользнула из моих рук. Или пошла с ведром и потеряла равновесие. Видишь эти камни? Когда разобьёшь голову – я вытащу то, что от тебя осталось.

Натэлла хотела было дёрнуться, но поняла, что тогда она точно полетит вниз. Девушка тихо прохрипела:

- Я пожалуюсь отцу.

- Кто тебе поверит? Думаешь, я не понимаю, почему ты от меня отказываешься? Всё племя видит, какими глазами ты смотришь на чужака! Дура! Знаешь ведь, что всё равно моей будешь, а смеешь на него глазеть. Да ещё как! Буче, наверное, уже стыдно за дочь – ведёшь себя, словно тёлка, готовая на всё, только что сама за ним не бегаешь.

Как кнутом хлестнуло Натэллу оскорбление. Девушка побледнела, расправила плечи, вскинула голову. Она больше не боялась реки – гнев и обида разгорались в груди ночным ярким костром.

Гиви перехватил Нателлу другой рукой, прижал к себе так, что хрустнули кости:

- Всё поняла, невеста? А теперь иди, и не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость. Опозорю так, что даже чужак на тебя не польстится.

Натэлла сдержалась – ничего не ответила. Быстро, позабыв про ведро и не оглядываясь, пошла в лагерь.

По пути выбрала высокое старое дерево, постояла, обнимая ствол. Так когда-то учила её мама – если надо принять важное решение, попроси помощи у предков. Их души часто живут в деревьях, и чем дерево старше, тем больше шансов, что тебя услышат.

Натэлла прижалось лбом к тёплому, могучему стволу. Ветер зашумел кроной, ветки заколыхались, словно пытаясь дотронуться до плеч девушки. Натэлла подняла голову: сквозь листву просвечивало солнце, на толстой ветке прижималось к стволу птичье гнездо.

- Мама? – тихо спросила Натэлла.

Птица – крупная, яркая, выпорхнула из гнезда и улетела в лес.

Натэлла погладила ствол:

- Я всё поняла. Спасибо, мама.

Птица свила гнездо, в котором высиживала птенцов. Натэлле тоже пора вить гнездо, но не с тем, кто, ещё не став мужем, хочет стать её господином.

У вечернего костра было шумно – обсуждали прошедший день, делились планами и надеждами на следующий. Буча, в кресле вождя, неторопливо выстругивал что-то маленьким ножом.

Натэлла, прижимая к груди большой тюк, вышла на середину круга. Постояла, ожидая тишины. Рокалы, понимая, что сейчас что-то произойдёт, перестали переговариваться.